Понедельник, 06 марта 2017 14:53

Почему сельхознаука на грани вымирания

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Автор: Татьяна Шитлина.

Импортозамещение на ощупь. Почему сельхознаука на грани вымирания?

Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9 01/03/2017

Корреспондент АиФ-Новосибирск разобрался, почему сельскохозяйственная наука идет вперед, но денег на развитие не дают.

Мы привыкли гордиться нашей наукой. Новосибирск – город трёх академий. Здесь расположились СО РАН, СО РАМН и СО РАСХН (академия наук плюс медицинская и сельскохозяйственная). Но среди «трёх сестёр» одна почему-то как нелюбимая падчерица.

«ВАСХНИЛ был построен на деньги от субботника, – вспоминает Сергей СМИРНОВ, житель Краснообска. – Вот бы сейчас провести воскресник, чтобы его спасти».

Почему забыли?

Интересный факт: здания институтов Сибирского отделения Российской академии сельскохозяйственных наук (СО РАСХН) были построены на средства, собранные всем СССР на коммунистическом субботнике 1969 года. Позже сюда приехали учёные. Научный центр стал градообразующим предприятием, вокруг которого построили посёлок Краснообск. ВАСХНИЛ стал мощнейшей структурой, где учёные выводили новые, жизнестойкие в суровом сибирском климате сорта высокопродуктивных растений, породы сельскохозяйственных животных, получали новые вакцины против болезней. И сейчас учёным есть чем гордиться, но это уже вопреки многим сложностям. Развал сельскохозяйственной академии как начался в 90-х, так и длится до сих пор.

Между тем в связи с импортозамещением сельхознаука сейчас очень нужна. Учёные Сибирского отделения создают зерновые и овощные культуры, которые способны давать хорошие урожаи в условиях нашего рискованного земледелия. Не случайно местные фермеры предпочитают районированные сорта нежным заморским. Фитопатологи ведут борьбу с  болезнями растений. Животноводы выводят новые породы коров, свиней, кур, которые прекрасно выживают, прибавляют в весе, размножаются в суровых условиях Сибири. Ветеринары разрабатывают новые вакцины для сохранения здоровья стада. В Институте кормов решают сложную задачу быстрой прибавки веса животных. В других странах, например в США, с кормами проще – кукуруза растёт практически сама по себе. На ней американские куры пухнут и тяжелеют не по дням, а по часам. У нас же для того, чтобы получить корма, сбалансированные по микроэлементам, надо приложить немало усилий. Институт механизации разрабатывает сеялки-веялки-бороны, которые неплохо себя показали.

Как развиваться без денег?

Без науки прорыв в АПК невозможен. Но сейчас учёные СО РАСХН работают практически на голом энтузиазме. «Аграрная наука сегодня почти не финансируется, – с горечью говорит Геннадий ЧЕПУРИН, член-корреспондент РАН, заслуженный деятель науки и техники. – Прекратили существование конструкторские бюро, опытные заводы,  уничтожена аспирантура. Зарплата младшего научного сотрудника – 7–8 тыс. рублей, кандидата наук – 12–13 тысяч, доктора наук – 17–20 тысяч. В то время как в Академгородке зарплаты учёных как минимум в 2,5 раза выше».

Государство сегодня поддерживает фундаментальную науку, остальные институты должны зарабатывать сами. А где могут заработать учёные-аграрии? Разве что на заказах крупных богатых фермерских хозяйств, которые озабочены высокой урожайностью, надоями, мясопроизводством. Но сколько у нас таких крупных ферм, способных оплатить новые сорта, исследования по выявлению причин падежа, борьбу с инфекцией? Буквально единицы. Между тем проблемы инфекционной безопасности продуктов – это здоровье нации. Как утверждают специалисты, болезни, которые встречаются в мясе, молоке, плодах, могут быть смертельно опасными для человека.

В принципе васхниловцы могли бы зарабатывать на сдаче площадей в аренду. Однако и здесь выгоды не очевидны – права институтов ограничены, ведь имущество федеральное. Процедура оформления договоров – сложная и долгая. К тому же цена вопроса для арендаторов высока – порядка 500 рублей за кв. метр довольно обветшавших площадей. А институты с денег, которые тратятся на коммуналку и косметический ремонт, обязаны платить налог. При таких условиях говорить о финансовой стабильности не приходится. К тому же арендаторам приходится работать в спартанских условиях. 

«Утром, когда приходим на работу, – рассказывает Павел ЯКОВЛЕВ, директор ООО «Исток», – температура в помещениях 10 градусов. Приходится включать обогреватели».

А недавно подкралась новая беда – объявили, что часть институтов подвергнут консервации, то есть компаниям нужно «менять прописку». «Переезд создаст дополнительные сложности, – делится опасениями Алексей ШАБАНОВ, технический директор НПП «Элиза». – Сертификация лабораторий «завязана» на физическом адресе, нужно демонтировать и перевозить станки. Наше предприятие производит анализаторы влажности – без них  хлеб не испечь, колбасу не сварить, таблетки не сделать, строительные материалы не подготовить. Мы конкурируем с зарубежными компаниями. Не будет нас – придётся полагаться на импорт, цены взлетят до небес».

Будет ли у Краснообска, уникального по размерам и значимости научного сельхозгородка, будущее – это вопрос государственной политики.

У точки невозврата

Василий АФОНЮШКИН, кандидат биологических наук, завсектором молекулярной биологии в Институте экспериментальной ветеринарии Сибири и Дальнего Востока СФНЦА РАН:

– В мире происходит зелёная революция, сейчас очень важно сельскохозяйственную науку двигать вперёд, но происходит обратное. У нас много замечательных учёных, способных выводить новые сорта растений и породы животных, находить и обезвреживать опасные инфекции – если мы утратим свой потенциал в этой области, мы дорого за это заплатим. Мы уже подходим к «точке невозврата»: куда ни посмотри – потери. Умерло картофелеводство, мы перестали производить безвирусный картофель, теперь хозяйства покупают его в Нидерландах. Но голландские селекционеры рассчитали свой бизнес – через  одно–два поколения эта картошка вырождается, покупай снова. Со скотом – картина не лучше. С животными завозят новые болезни, то есть речь идёт о продовольственной и инфекционной безопасности страны. Сегодня же доходит до того, что приобретаем сами себе  оборудование и расходные материалы. Центрифуга в лабораторию куплена на деньги из семейного бюджета. Хотя есть хорошие  примеры – область в 2015 году выделила нашему институту 70 тысяч рублей. На эти деньги мы изучили  две болезни, разработали технологии борьбы с ними. Оказалось, что в результате наших усилий только одна из птицефабрик получила 300 млн рублей экономии. Но напрямую мы не можем зарабатывать «процент от прибыли» – это забота власти. Наше дело – погасить или предупредить вспышку заболеваемости и заниматься как «чистой», так и вполне прикладной наукой.

Науку душат

Ольга МАЛЬЦЕВА, глава Совета общественности Краснообска:

– Сегодня происходит удушение науки. И все эти разговоры – какую арендную плату поставить, консервировать или нет здания – это попытки облегчить спазмы, чтоб горлу было не так больно. Суть же не в этом, а в том, что сельскохозяйственная наука при последнем издыхании. Гордость нации, учёный, старший научный сотрудник получает11 тысяч рублей! Это унизительно! Не хватает денег на оборудование, реактивы и т. д. Как можно выполнять программу продовольственной безопасности при условии такого недофинансирования? Государство считает, что прикладная наука сама должна выживать. Я разговариваю с простыми фермерами – им нужны наша помощь, наши разработки. Но они не могут оплачивать исследования, сами едва сводят концы с концами. Больно и стыдно. Мои родители  стояли у истоков этого городка. Я боюсь им говорить, что творится сейчас...

Запад не поможет

Вера ГАНЗЯ, депутат Государственной думы РФ:

– В федеральном бюджете на 2017 год – 14 пунктов расходов. Науки здесь нет. Вот оно, отношение нашего государства к учёным! В то же время министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачёв рапортует, что в сельхозпроизводстве всё прекрасно. Дескать, и санкции помогают, и с импортозамещением полный порядок. Однако те, кто бывал в деревне, видели, что на самом деле всё не так. У нас долгое время говорили: «Запад нам поможет». Все передовые технологии тащили оттуда, а всё своё «порешили». Но пришло время санкций, и Запад «перекрыл кран». «Полетит» какая-то деталь и весь высокотехнологичный агрегат встанет. Считаю, что нужна инвентаризация законодательства, чтобы принять действительно нужные постановления. Постараюсь помочь учёным, достучаться до министерств, надеюсь, что удастся сдвинуть какие-то проблемы с мёртвой точки.

Справка

Значительная часть пашни в Новосибирской области засевается сортами сибирской селекции. Сибирская аграрная наука с 1970 года создала более 1,5 тысячи гибридных и новых сортов зерновых, лекарственных и овощных культур. Также выведены десятки новых пород сельскохозяйственных животных. Например, красно-белая корова, полученная путём скрещивания герефорда с симментальской, отличается повышенной устойчивостью к гнусу, морозам и бескормице, то есть создана для северных условий.

Прочитано 289 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены