Вторник, 11 декабря 2018 21:03

Государство заодно с родителями или против?

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Огромная часть наших соотечественников просто не понимает остроты проблемы, не знает, с чем придется столкнуться в недалеком будущем, если то, что мы сейчас видим на подходе, станут реализовывать. И тут все должны быть предупреждены, а значит, вооружены

(По техническим причинам начало трансляции в 5мин20сек от начала записи)

Ниже приведены тексты докладов, опубликованные в газете "Суть времени" №307 от 6 декабря 2018 г. и здесь на сайте



Гей-парад в Сан-Франциско. 14 июня 2014 (Фото — Shiny Things)


Мир, выглядевший некогда достаточно устойчивым, да, в общем-то, и бывший таким вплоть до последнего десятилетия XX века, когда распад Советского Союза породил огромные геополитические подвижки, за последние тридцать лет существенно растерял это свое качество. Теперь он существенно неустойчив, и не замечать этого может только совсем уж закрытый для информации либо безразличный к окружающей жизни, невнимательный и оптимистически настроенный представитель рода человеческого. Их — невнимательно-оптимистичных — возможно, по миру и немалое число, но у нас в России всё же ситуация для большинства населения напряженная, расслабиться не дает, а советская еще привычка читать до конца не изжита. Опять же, обрушение страны. Так что ощущение неблагополучия — общего и личного — знакомо почти всем, включая и те субкультурные группы, по преимуществу молодежные, которые вовлечены в поток бездумного времяпрепровождения и кажутся вполне благополучными, — нет-нет, да и «торкнет». А что, собственно, «торкает»?
А «торкает» вот эта самая обреченность, которой наполнены и размеренная скука, и скучный угар. Ведь не зря же молодежь в подавляющем своем числе отзывалась на вопрос о пенсионной реформе пугающе одинаковой фразой, ставшей уже мантрой, — «мы не доживем». Это же не только про пенсии, это — вообще.
В их ощущении «недожития» есть нечто крайне опасное — странное повреждение главного свойства молодости, а именно надежды и открытости будущему. Это ушло из жизни нашей молодежи. Почему — понятно. Потому что общество потребления убивает любой высокий смысл человеческого существования. Для начала — идею созидательного труда. Потом вообще идеальные устремления. Оставляя гаджеты, мультиварки и барбекю по выходным. А молодежь… она не может нормально формироваться и жить вне идеального мотива, вне того, что способно противостоять смерти. То есть чувствуют эту пустоту и бессмысленность жизни все, но молодежь — особенно остро.
Однако, в чем исток коллизии? Ведь не в пенсионной реформе — ее еще в помине не было, а ощущение экзистенциального неблагополучия было ой какое. Да и развал Союза все же следствие, а не причина. Причиной той катастрофы стало остывание своего великого проекта, а жалкая попытка прилепиться к якобы разумно и успешно построенному западному бытию довершила убийственный побег от себя. Потому что пристраиваться оказалось не к чему. Проект Модерн был исчерпан посильней коммунизма, и наше общество, возмечтавшее о буржуазности и правильном капитализме «без фантазий», попало прямиком в постмодернистские объятья. И началось…
Наверное, наиболее ярким, впечатляющим образцом постмодернистского Запада следует считать гей-парады. Мы до них еще «не доросли», но зарекаться ведь не следует? Конечно, не следует! Вон, только что нас уже в Европейском суде осудили по иску активистов ЛГБТ. То, что российское общество, а вслед за ним законодательство, считает такого рода публичные акции развращающими детей, а потому недопустимыми — для международного суда не догма. И нас еще будут и будут подталкивать к изменению своих законов. Но гей-парады — это та вызывающая форма, которая позволяет разглядеть неприемлемое содержание. А если то же самое, но тихо, вкрадчиво, с усыпляющим рефреном слов о «всем известной» педагогической полезности?..
Я имею в виду продвижение так называемого секспросвета в школы и детские сады. По сути, то же самое, что гей-парады, но без шумихи и кривляний. Те же исполнители — ЛГБТ-сообщество, те же цели — пропаганда и увеличение числа приобщившихся к секс-меньшинствам, те же результаты в плане социально-психологическом. Хотя, пожалуй, нет. Результаты тихого «облучения» детей программой секспросвета серьезнее, чем от того адского маскарада, который временами прокатывается по улицам западных городов. Ведь от поганого зрелища детей уберечь можно. Ну просто не выйти на данную улицу в данный день. Всё равно не здорово — но, в основном, потому, что все ЛГБТ идет «одним пакетом» — тут и уличное беснование, и те же школьные уроки. Но я сейчас о самом принципе. Не в тетко-дядьках с перьями проблема. Она в том, что детей, маленьких детей, в соответствии с этим самым «просветом» акцентируют на сексуальной сфере как на самой главной в жизни в то время, когда они не то, что до секса не доросли, но читать-писать не научились. И эта специальная, умышленная зацикленность на телесном «низе» так переорганизует все их существо, что дальше читать-писать (условно говоря) можно и не учиться. Интеллектуальная, духовная и нравственная проблематика, без которых полноценная личность не вырастает, по факту уходят из жизни взрослеющего ребенка, и вырастает личность неполноценная. Но кому-то, видимо, это новое человечество нужно именно в таком виде? Иначе — зачем?
Человечество вошло в XXI век, перегруженное количественно и довольно ущербное качественно. С твердым осознанием, что дальше тащить весь людской материал незачем. Роботы, биотехнологии, цифровизация… А если незачем, то «естественно», сбрасывая демографическую нагрузку, сделать для себя это максимально комфортным. В том числе морально комфортным. Всё же это разные вещи — уничтожать братьев по разуму или некую биомассу, согласитесь.
Помнится, когда-то, еще в перестройку, одним известным советским ученым была высказана футурологическая мысль, что человечество стоит у узкого горлышка, за которым столь новые условия организации жизни, что сравнить это можно будет только с «неолитической революцией», и так же, как тогда, переберутся в новую реальность не более 10% населения. Тогда подобный прогноз казался странным. А вот сейчас уже не кажется.


 
Генри Фюзели Грех, преследуемый смертью. 1804


Человечество ощутимо в транзите. Оно ощущает уже, что мчится к гибельному месту, но не понимает точно, на каком средстве передвижения. Может быть, это «Титаник», где пассажирам верхней палубы уготована такая же судьба, что и обитателям трюма. А может быть, впереди переход через пропасть, по которому всех не пустят, зато малая группа элитариев будет пронесена своей обслугой. Кто знает! Пока только одно очевидно — столько «лишнего человечества» в будущем мироустройстве просто не нужно. Иначе его бы не превращали так спешно и беззастенчиво в биомассу, лишенную основных чисто человеческих качеств, отличающих человека от животного — наличия идеального и наличия культуры, которую людское сообщество бережет и развивает.
Тридцать лет назад советские люди доверчиво отправились за западным счастьем, поверив, что счастье в более комфортной жизни. Иллюзия рассыпалась. Ни счастья, ни комфорта. И вот это самое «горлышко» маячит уже близко. Так хоть теперь найдем в себе силы отвергнуть новые «дары», услужливо навязываемые нам, нашим детям, нашим внукам? Остановимся и стряхнем морок, или как?




ДА или НЕТ секспросвету?

Мария Мамиконян
Добрый день!
Государство заодно с родителями или против? — Круглый стол в ИА REGNUM

Мы начинаем наш круглый стол по заявленной теме о секспросвете, который сейчас снова оказался в фокусе внимания СМИ и, как можно понять из недавнего выступления вице-премьера Татьяны Голиковой и проведения опроса ВЦИОМом, государства. Мы хотели бы обсудить, каковы позиции у каждой из сторон, поскольку видим, что снова встает вопрос (и уже не в первый раз за последние лет, наверное, восемь) о введении секпросвета в школах.
Родительская общественность всегда была категорически против этого, считая секспросвет крайне опасным для развития детей, считая его фактически развращением детей и, многократно выступая с протестами, добивалась того, что секспросвет не вводили.
Был у нас уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов, который когда-то сказал: «Секспросвет — только через мой труп». Через несколько лет мы, к сожалению, увидели политический труп Павла Астахова как уполномоченного, что было крайне огорчительно, потому что человек этот делал немало полезного в интересах детско-родительского сообщества, с ним получалось нормально выстраивать диалог.
Сейчас подобный диалог фактически отсутствует, и мы боимся, что старые планы начнут воплощать. А допустить этого нельзя. Почему нельзя допустить, необходимо объяснить тем, кто находится, возможно, всё еще под обаянием идеи, что на Западе лучше знают, как жить и как воспитывать детей — не только своих, но и наших. А также наивно уверены, что «секспросвет» — это когда ученикам в школе — видимо, на уроке биологии — объясняют, что детей находят не в капусте. Но, увы, секспросвет — это иное.
Итак, мы должны обсудить, грозит ли введение секспросвета российским школам. Почему мы считаем, что если да, то этому надо категорически воспротивиться, причем всей родительской общественности, а не только тому активу, который давно сопротивляется данным поползновениям? Почему это нововведение будет губительным для наших детей и в целом для всего общества? Надеюсь, удастся поговорить также о других вопросах, сопряженных с введением секспросвета, поскольку обычно они идут в некоем «пакете».
Так вот, какой пакет начинаний, скорее всего, нам уготован, о чем идет речь сегодня, чего ждать завтра? — всё это необходимо рассмотреть. Я убеждена, что огромная часть наших соотечественников просто не понимает остроты проблемы, не знает, с чем придется столкнуться в недалеком будущем, если то, что мы сейчас видим на подходе, станут реализовывать. И тут все должны быть предупреждены, а значит, вооружены.
Постараемся провести максимально содержательный разговор на заявленную тему «ДА или НЕТ секспросвету? Государство заодно с родителями или против?».

Для начала предлагаю выступить Элине Жгутовой. Она — член Общественной палаты и руководитель информагентства Иван-чай, которое занимается тематикой, связанной с семьей, детьми, традиционными ценностями и т. д.

 
Элина Жгутова
Добрый день!
Начну с прошлого года — именно тогда произошел качественный прорыв в информационном пространстве по продвижению сексуального просвещения.
Почему?
Потому что до прошлого года в школах в рамках программы борьбы со СПИДом демонстрировался только 20-минутный ролик, в котором половой вопрос практически не затрагивался. То есть там были затронуты возможные опасности заражения ВИЧ-инфекцией, но они не были увязаны с половой сферой. В прошлом году сменился подрядчик по этому проекту, и проведение единого урока было доверено некоммерческой организации «Центр современных образовательных технологий» под руководством некоего Сергея Буланова. После этого он написал в соцсетях: «У меня сегодня дебют (не половой). Впервые в жизни совещание в минобрнауки закончилось скандалом по моей вине. Я отказался писать тексты ответов студентам и старшеклассникам — участникам открытого интернет-урока по профилактике ВИЧ. Никогда этого не делал, проводя мероприятия любого уровня — и всероссийские, и международные. Всегда с трансляцией. Всегда с живым словом.
— А если студенты назовут недопустимое слово на всероссийском мероприятии Минобрнауки и это услышат в трансляции?
— Презерватив???
— Мы останавливаем совещание, я иду докладывать о вас руководству.
Сам не понимаю — жалуюсь, или хвалюсь…»
Центр также активно сотрудничает с небезызвестным театром «Гоголь-центр» Кирилла Серебренникова на «почве патриотизма», о чем говорят материалы интернета.
В прошлом году в дополнение к демонстрации ролика была введена дискуссионная часть, вызвавшая столь острую реакцию чиновников Минобра. То есть когда раньше демонстрировался на уроках ролик, дети просто смотрели и расходились — кто на математику, кто на физику, а сейчас они должны были еще обсуждать где-то полчаса после просмотра, что они думают по этому поводу.
В образцово-показательную гимназию № 1409 в Хорошево-Мневниках, где директор — депутат Московской городской думы И. В. Ильичева, она же возглавляет совет директоров московских школ, приехал «Первый канал». Он в 10-м классе снял сюжет, как этот урок проходит. За полторы минуты буквально было заявлено одним из учеников, что он узнал на этом уроке. А узнал он, что СПИД передается через половой акт. Из чего можно сделать вывод, что до этого он не знал. Нас же пытаются убедить, что и так всем детям всё известно, поэтому ничего страшного в секспросвете нет.
Нынешний учебный год ознаменовался тем, что вице-премьер по социальной политике Татьяна Голикова высказалась по этой теме в эфире канала «Россия-24». Где-то в конце октября она заявила очень аккуратно, очень коротко и очень тихо о том, что необходимо знакомить детей с методами контрацепции и — надо же, какое совпадение! — прозвучало это в канун той кампании, которая обычно предвосхищает 1 декабря, День борьбы со СПИДом. Соответственно, мне было интересно узнать, что же нас ждет в этом году. Я направила в Министерство просвещения запрос, по какому сценарию в этом году и в каком виде будет проходить традиционная неделя борьбы со СПИДом.
На днях я получила ответ из министерства, в котором сначала говорится о том, как наше государство, в частности, Министерство просвещения, консолидирует все свои усилия на созидании семьи, детства, духовно-нравственных ценностей и т. д. Ну, а дальше была уже такая конструктивная часть:
«В рамках своей деятельности Минпросвещения России ориентировало работу по профилактике ВИЧ-инфекции в образовательной среде на построение индивидуального валеологического маршрута обучающегося, связанного с формированием уверенных навыков сознательного противодействия потенциальным угрозам здоровью и нравственному благополучию… Планируемый в 2018/19 учебном году урок по профилактике ВИЧ-инфекции для обучающихся 9–11 классов «Незримые угрозы — мифы и реальность», приуроченный ко Всемирному дню борьбы со СПИДом, разработан в соответствии с требованиями ФГОС по предметам Биология, Обществознание, Основы безопасности жизнедеятельности и носит интегрированный характер. Он может быть проведен учителем биологии, учителем ОБЖ, учителем истории и обществознания после соответствующей подготовки и предполагает актуализацию знаний по данному вопросу, полученных при изу­чении указанных учебных предметов.
Кроме того, перед проведением урока предусмотрено собрание для родителей (законных представителей) обучающихся 9–11 классов, основными целями которого являются информирование родителей о проведении в рамках профилактических мероприятий, приуроченных к Всемирному дню борьбы со СПИДом (1 декабря), интегрированных уроков по профилактике ВИЧ-инфекции «Незримые угрозы — мифы и реальность», а также мотивирование родителей на повышение собственной профилактической компетентности и формирование профилактической компетентности ребенка».
Индивидуальный валеологический маршрут предполагает, видимо, индивидуальный подход к каждому ребенку в зависимости от степени его испорченности.
Мария Мамиконян:
Коротенькое объяснение все-таки дайте, Элина Юрьевна, что такое «валеологический маршрут» и валеология, потому что, я думаю, большинство наших сограждан никогда с этими терминами не сталкивались.
Элина Жгутова:
Когда-то, в 90-е годы, когда мы были все совсем-совсем неискушенные — тогда еще пытались «в лоб» ввести ювенальную юстицию — были попытки ввести в образовательную программу валеологию. Это такая псевдонаука о здоровье, такое завуалированное сексуальное просвещение. Сейчас это называется более политкорректно — индивидуальным валеологическим маршрутом обучающегося.
Всё, что происходит сейчас на базе просвещения, происходит по инициативе Фонда социально-культурных инициатив, который возглавляет Светлана Медведева. В прошлом году как раз была активная позиция продемонстрирована. Мы видели, как министр Скворцова среагировала на эту инициативу. Она фотографировалась в обнимку с Элтоном Джоном, чтобы всем было понятно, что программа запущена и обратного хода нет и все должны двигаться строго по этому маршруту.
Министерство просвещения, тогда еще, по-моему, Министерство образования, взяло под козырек и ввело программу профилактики ВИЧ-инфекции, и впервые в стенах учебного заведения на официальном уровне прозвучали такие слова от ребенка: «Я узнал, что ВИЧ передается через половой акт». Раньше мы этого нигде не могли услышать, ни с каких официальных трибун, что ребенок в школе говорит такие слова. В этом году, как это стало понятно из ответа, обсуждение будет интегрировано, как мне ответили, в уроки биологии, ОБЖ, истории и обществознания. То есть если раньше родители могли не водить ребенка на конкретный урок, то сейчас нужно отказаться от этих четырех предметов как минимум или каждый раз вздрагивать или давать какие-то специальные инструкции.
Предполагаемый сценарий обсуждения такой: есть три возможности заразиться СПИДом. На уроке дети должны обсудить в классе три ситуации, в которых возможно заражение СПИДом.
В первом сюжете девочка прокалывает уши под сережки где-то в квартире по рекомендации подружки. Можно заразиться СПИДом в такой ситуации?
Второй сюжет — мальчик разбивает коленку, играя в футбол или в хоккей. Можно ли заразиться так?
Ну, а третий сюжет, естественно, — тот, ради которого всё это затевалось: вечеринка с алкоголем без родителей. Здесь, как вы понимаете, фантазию подростков будет сложно ограничить. Тем более что это касается всех школ нашей страны, то есть уследить, как будет развиваться сценарий в каждой из них, невозможно. Обсуждение, думаю, может принять самые разные формы…
Как на сегодняшний день поддерживаются организации, которые занимаются продвижением таких программ? Какие-то из них были признаны у нас иностранными агентами. И что же? Изучив последнюю раздачу президентских грантов, мы видим, что фонды по борьбе с ВИЧ, СПИД получают гранты. Даже если оставить за скобками тех, кто занимается лечением уже ВИЧ-инфицированных взрослых людей (почему это не может делать государство?), всё равно получается достаточно много.
Вот один из них, нам хорошо известный фонд «Танцуй ради жизни». Этот фонд уже 12 лет паразитирует в стране. Они сняли ролик 12+, и он до сих пор актуален — про 12 способов контрацепции. Там рассказывается, как предохраняться от нежелательной беременности и ЗППП со всеми физиологическими подробностями, история появления контрацепции… При этом всё равно утверждается, что они занимаются здоровьем детей, духовно-нравственным возрождением.
Как вообще распределяются эти президентские гранты? Мы сколько ни подавали документы, ни наша организация, ни организация наших коллег из Санкт-Петербурга ничего не получали, несмотря на актуальность борьбы за традиционные ценности, борьбы с ювенальной юстицией.
Основная причина отказов — это то, что у нас нет софинансирования. А вот у борцов со СПИДом всё есть. В частности, вот этот фонд «Танцуй во имя жизни» поддерживает американская организация, крупный международный фонд по борьбе со СПИДом. И вот «Танцуй во имя жизни» приходит уже сюда, имея иностранную поддержку. Там можно не указывать, кто конкретно тебя софинансирует. Может быть, есть 80% софинансирования, а они приходят за двадцатью. Таким образом они легализуют свою деятельность и не попадают в иностранные агенты. Может быть, даже они не настолько нуждаются в этих деньгах, хотя деньги не лишние и не маленькие, которые выделяются на все эти программы. Финансируют или софинансируют обычно источники с разрушительной прозападной настроенностью. Мои коллеги по Общественной палате недавно, например, ездили стажироваться по профилактике семейного неблагополучия (так называемой ювенальной юстиции) в Великобританию от Фонда Тимченко.
И еще по этой оценке грантов… Максимальную оценку проект получает, если в конечном итоге выходит на самоокупаемость. Я спрашиваю, как это возможно? Мы же должны помогать неимущим, обездоленным… Отвечают: «Ну, допустим, вы учите инвалидов самих зарабатывать средства».
То, что развитие института НКО — это уход государства от социальных гарантий, понятно. Что социальная сфера приватизируется и коммерциализируется — тоже. Но что мы должны уметь «торговать кровью больной матери», а не сидеть на шее у государства, которое, как известно, «нам ничего не должно», — это пока обидно осознавать…

Мария Мамиконян:
Я просила бы Ирину Яковлевну Медведеву, директора Института демографической безопасности, известного детского психолога и человека, многие годы ведущего огромную просветительскую работу и борьбу с ювенальной юстицией и всем, с ней сопряженным, сейчас выступить.
Когда-то, еще в 90-е годы, Ирина Яковлевна и ее соавтор Татьяна Львовна Шишова — к сожалению, она сегодня не смогла быть, — написали очень интересную, очень полезную для родителей книгу. И тогда она мне говорила, что надо что-то делать, чтобы это не докатилось до нас — то, что там описано о происходящем на Западе, прежде всего о секспросвете. Мне тогда это показалось ну… небольшим, скажем, преувеличением. То есть не то, что это происходит на Западе, а то, что может быстро оказаться и уже как бы начинается у нас.
Но прошло сколько-то лет, и встревоженная родительская общественность в середине 2000-х стала активно включаться в ювенальную проблематику. В 2012-м общими усилиями удалось достигнуть очевидных успехов — отмены двух ювенальных законопроектов. Потом, в 2016-м, еще большего — отмены уже принятого «закона о шлепках» и почти принятого «Контингента», остановки законопроекта «О насилии в семье» (проект, буквально продиктованный извне, причем с опорой на абсолютно недостоверные цифры) и ряда других антисемейных законопроектов. Однако сейчас, скажем прямо, идет весьма ощутимое влияние на власть прозападных лоббистских сил, проталкивающих все эти ювенальные подходы, которые вполне могут привести в результате к принятию законов. Эти силы зримо отступили в предыдущие годы, а теперь снова не только наступают, но и чувствуют себя невероятно уверенно. И вот здесь надо что-то делать, потому что проблема серьезнейшая и то, что когда-то, лет 15 назад, казалось, нас не затронет, оно нас уже вовсю затронуло. Ирина Яковлевна, пожалуйста.


21 год назад к нам с Татьяной Львовной Шишовой на диагностический прием пришла женщина. Оказалось, что она ходит в церковь, и она рассказала нам, что сегодня в церкви собирали подписи против сексуального просвещения в школе. Я была совершенно уверена, что она что-то напутала, настолько мне казалось это немыслимым у нас. И на следующее утро я поехала в Министерство просвещения, тогда оно так и называлось и располагалось на Чистых прудах.


Ирина Медведева
Это были первые дни Нового года, я помню, что стояла настоящая зима, на Чистопрудном бульваре лавки были в сугробах. И мне пресс-секретарь выдал программы намечающегося эксперимента по сексуальному просвещению в школе, при этом он бодро сообщил, что это перевод — чего-то с голландского, чего-то с английского, — что уже подписаны договоры, что уже Америка дала большие деньги на первый эксперимент на пилотных 8 школ… И вот я помню, что, хотя до метро оттуда было метров 50, я не выдержала и, не дойдя до метро, вот так, прямо на холоде, села в сугроб, которым была накрыта лавка, и наугад раскрыла эту программу. И у меня реально потемнело в глазах. Это не метафора, я помню, что у меня потемнело в глазах от ужаса, потому что я открыла на странице с оглавлением программы для 1-го класса — и увидела такие названия тем: «Виды половых актов», «История проституции», «История презерватива»…
И я поняла, что наша спокойная жизнь, когда можно просто заниматься любимым делом, а на досуге ходить в театры, в кино и в гости и читать книжки умные, — эта эпоха кончилась. Надо сказать, что тогда было гораздо труднее с этим бороться, потому что даже хорошие люди, и люди вроде бы профессиональные, в том числе мои коллеги-психологи, буквально устраивали истерики, когда мы говорили, что этого нельзя допустить. Никому тогда не хотелось быть замшелыми, дремучими, деревенскими, отставшими от мировой цивилизации, всем очень хотелось «идти в ногу», «встроиться в цивилизованную жизнь» и так далее.
Вот сейчас все-таки у большинства людей этой дури в голове нет, поэтому мне кажется, что сегодня легче не допустить того безобразия, которое повторяется, оно повторяется так же, как повторяется разговор об интеграции этой темы в другие предметы. Тогда это было не совсем так — тогда, увидев, что какие-то силы, ну пускай слабые, но зато очень активные, не хотят этого допустить, решили, что не будет такого урока, который прямо называется «урок сексуального просвещения» или даже «урок полового воспитания», а будет «урок валеологии».
Если кто-то помнит письма Пушкина, они часто кончались словом «Vale!», то есть «будь здоров». Валеология — это такая надуманная «наука о здоровье». Это даже не наука о профилактике, а вообще такая псевдонаука. И выражалось это в том, что школьников сначала учили чуть ли не правильно сидеть на горшке (хотя этому, вообще-то, учат родители года в два), правильно мыть волосы, в общем, ухаживать за своим телом. «Полюбить свое тело» — я помню, такой урок был в программе валеологии. Вот разденься догола, постой перед зеркалом, насладись красотой своего тела — это для самых маленьких было. Ну, а потом, конечно, быстро переходили к самому главному, ради чего всё это было затеяно. То есть камуфляж был очень слабый, довольно быстро становилось понятно, что не ради того, чтобы учить больших детей сидеть на горшке и мыть голову, это всё было затеяно.
Потом все-таки на какое-то время наступила тишина. Но теперь понятно, что люди эти никуда не делись, хотя Международная организация планирования семьи (о которой мы с Т. Л. Шишовой написали целую книгу под названием «Планирование небытия»), хоть ее и признали несколько лет назад иностранным агентом, очень быстро сменила вывеску и, кстати, уже не первый раз. Надо сказать, что до Нюрнбергского процесса эта организация, созданная в 1921 году американкой немецкого происхождения Маргарет Зангер, очень откровенно называлась «Контроль над рождаемостью». Но после победы над немецким фашизмом уже так открыто нельзя было эту организацию называть, она стала называться «Планирование семьи». То есть для уха русского человека — это что-то хорошее, мы привыкли еще в советское время, что планирование ассоциировалось всегда с увеличением разных показателей, ну и «планирование семьи», видимо, — это что-то очень хорошее: чем больше семья, тем лучше.
Надо сказать, что в Германии эта организация называется еще более завуалировано — Prо Familia («За семью», по-латыни). Хотя понятно, что с ее точки зрения настоящая, хорошая семья — это семья, которая вообще не существует. И уж как минимуму, в ней не существует детей — на языке «планирования семьи» это называлось «ответственное родительство». Самый ответственный родитель — это тот, который никогда в жизни не становится родителем, причем именно сознательно, потому что он этого не хочет. Не то что он бесплодный, он просто не хочет быть родителем — это самый сознательный.
Тем людям, которые вводят программы Анти-СПИД, не мешает знать, что за это их можно привлечь к уголовной ответственности.
Тогда, 20 лет назад, даже либеральные средства массовой информации писали о том, что латексная резина (уж простите, что приходится говорить о таких малопристойных темах), из которой делаются презервативы, хоть и сильно сокращает, но не устраняет полностью угрозу заражения ВИЧ. И поэтому если вы спросите у своих американских знакомых, они вам скажут, что очень давно в Америке на пачках, в которых эти презервативы продаются, написано «Презерватив не защищает от СПИДа!».
И вот теперь я вернусь к уголовной ответственности. Статья 118 УК РФ звучит так: «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности». А вот и статья 122 «Заражение ВИЧ-инфекцией», в ней пункт 1 «Заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией». Значит, как минимум по двум статьям мы имеем возможность подать в суд на тех, кто будет это делать.
Но о чем я хотела говорить — это о причинении психологического, психического вреда. Я думаю, что о нравственном вреде сегодня уже говорить не стоит, потому что это очевидно. Но хочу сказать, что когда разрушается нравственность, особенно у детей, подростков, юношества, у которых она еще не сформирована и психика у них еще недостаточно крепка, — это особенно опасно. И когда причиняется нравственный вред, обязательно страдает и психика. Мой очень большой опыт работы с детьми, подростками и их родителями позволяет говорить об этом твердо.
Чувство интимного стыда — это один из главных определителей психического здоровья человека. И наоборот, недостаточность этого чувства или его отсутствие свидетельствует об очень тяжких повреждениях психики. Поэтому люди, которые организуют попрание этого чувства, — это опасные преступники. Потому что взрослый человек у нас может делать выбор, что ему читать, какие фильмы смотреть, о чем говорить с другими взрослыми. Но когда речь идет о несовершеннолетних…
Не надо нам говорить, что «это уже не дети, речь идет о взрослых людях, они всего набрались уже во дворе, они знают больше вас». Я уже все эти песни слышала и 20 лет назад. Подворотня была, есть и будет. Почти всегда бывает, что продвинутый товарищ в какой-то, как правило, цинично-мифологической форме сообщает своему другу о том, что делают мужчина и женщина в постели.
Но я хочу указать тем людям, которые и сейчас будут пользоваться именно этими аргументами, на одну страшную вещь, которая присутствует в этих программах, но не присутствует даже в разговорах на эту тему в подростковых подворотнях. Те ребята, которые уже чего-то там от своих дворовых друзей набрались, никогда не делают перенос на своих родителей. Вот какой прочный барьер у подростка с нормальной психикой стоит в этом пункте — авторитет родителей.
Все люди знают, ну, а психологи знают это уже с профессиональной стороны, что отец и мать для ребенка — это боги. Король и королева. А в этих программах разговор о том, что делают мужчина и женщина в постели, как зачинаются дети и т. д. (а я очень много видела этих программ), очень быстро переносится на отца и мать. Происходит гнусное обрушение авторитета родителей, и это уже преступление не только перед нравственностью, но и перед психикой ребенка. То есть попрание интимного стыда — это преступление перед психикой ребенка, а не только перед его нравственностью.
И еще это страшное преступление перед тем счастьем, которое может быть в юности! Юность — это пора поиска пары, поиска того, с кем можно создать семью. Так вот, самое прекрасное, самое счастливое и очень важное для дальнейшего развития души переживание юности — это романтическая любовь! Вот сегодня мне очень многие молодые люди со скорбью — именно со скорбью! — признаются в том, что они не могут влюбиться! Они ведь не могут влюбиться потому, что они получили вот эту раннюю информацию. Вы представляете, что будет, если они будут получать ее регулярно в школе! Да еще интегрированную в разные другие уроки: вот идешь на урок истории, думаешь, что там будет про Александра Невского, а там — сначала немножко про Александра Невского, а потом — о «главном»!.. Какая подлость это всё! Подлость по отношению к юношескому счастью, к счастью романтической любви!
Вообще, вот я давно обращаю внимание на то, что новое время — вот это время разрушения, это время построения антижизни — оно удивительным образом из каждого возраста как будто бы вырывает стержень этого возраста. Вот стержень детского возраста — это чистота, это целомудрие. Именно это вырывается сексуальным просвещением.
Конечно, делается это с разными целями. Но одна из главных целей — это сокращение рождаемости. Нет, не потому, что на школьной вечеринке, о которой уже сегодня говорилось, кто-то вспомнит о предохранении. На школьной вечеринке, если что и случается, то обычно потому, что старшеклассники находятся в подпитии. И это, как правило, не школьная вечеринка, а вечеринка у кого-то дома, где родители, скажем, уехали или покорно, подчиняясь воле своего ребенка, который хочет быть хозяином вечеринки, ушли допоздна в гости.
Дело не в этом. А дело в том, что мальчики, будущие мужчины, по своей природе очень стыдливы. И очень брезгливы. Гораздо более брезгливы, чем девочки, будущие женщины. У них к тому взрослому возрасту, когда пора заводить семью, очень часто отсутствует даже то, что называется физическим притяжением. Об этом, кстати, писал величайший психиатр XX века, австрийский психиатр Виктор Франкл еще в 50-е годы.
А в 1974 году вышел секретный Меморандум национальной безопасности США (NSSM200). Он был рассекречен в 1989 г. просто потому, что информация о нем просочилась в СМИ. Сначала он печатался кусками, потом он бы напечатан полностью. В нем прямо черным по белому было написано, что программа сексуального просвещения в школах — это очень эффективный метод сокращения населения. Об этом подробнее мы говорили в книге «Планирование небытия» в докладе «Демографическая война против России», который мы с Т. Л. Шишовой сделали в конце 1990-х в Комитете по безопасности Государственной думы о проблемах демографической безопасности.
Спасибо за внимание.

Мария Мамиконян:
Я думаю, мы сейчас продолжим, раз уже начата психологическая, скажем так, тема, ее же. Рядом еще один детский психолог — клинический психолог Жанна Тачмамедова, член Президиума Центрального совета «Родительского Всероссийского Сопротивления». Жанна, может, вы заодно упомянули бы, раз уж зашла речь, о тех наказаниях, которым, по идее, должны быть подвергнуты те, кто внедряют секспросвет, в двух словах буквально, вот эту историю с «Компасом», с которой мы столкнулись в прошлом году, я не знаю, собираетесь ли Вы о ней говорить.



Жанна Тачмамедова:
Очень часто родители заблуждаются, думая, что детям на уроках сексуального просвещения расскажут о методах контрацепции, и на этом все закончится. В том-то вся и штука, что всё не ограничивается этой тематикой. Именно поэтому мы все, тут собравшиеся, так возмущены.
И да, очень ярко это проиллюстрировала история с «Компасом», произошедшая в Челябинске. Организация «Компас» — это такая частная НКО, которая разрабатывала проекты уроков по профилактике СПИДа. Нам попала запись, которую сделали ученики одной из челябинских школ. Они записали на телефон то, что говорила учительница из этого «Компаса». Она говорила совершенно чудовищные вещи. Как-то очень цинично, очень бессовестно. Она рассказывала о радостях анального и орального секса, говорила детям, что если есть презерватив, то дальше можно пускаться во все тяжкие. А детям очень тяжело слышать такие вещи от родителей и от учителей. Гораздо тяжелей, чем от своих сверстников. Они стали смущенно возражать, спрашивать: «Зачем Вы нам всё это сейчас рассказываете?»
Зачем мне в 14 лет презерватив, спрашивает девочка, а ей или другим ученикам говорят: «Да я тебе сейчас такого про секс расскажу! И вообще, я в твоем возрасте уже была активна». Это просто склонение детей на ранний половой дебют. По сути дела, это растление малолетних. Есть в нашем Уголовном кодексе статья 135 «Развратные действия». Может быть, стоит рассмотреть, насколько действия данной «учительницы» можно квалифицировать как разврат и начать уголовно преследовать подобных «просветителей»?
Вот сейчас заместитель председателя Правительства Российской Федерации по вопросам социальной политики Татьяна Голикова рассказала о том, что для снижения подростковых беременностей надо вводить программы сексуального просвещения и рассказывать о контрацепции на этих уроках.
Поскольку это сказала вице-премьер, то дальше стоит ожидать каких-то серьезный действий по этому поводу. То есть, скорее всего, программы секспросвета действительно будут вводиться в наши школы. Не только в рамках борьбы со СПИДом, но и как-то еще дополнительно.
А я вот хотела бы рассказать о том, что на Западе эти программы существуют уже несколько десятилетий. Там уже есть какой-то опыт. Есть результаты и оценка того, как всё это закончилось. А закончилось это бесславно. Мне очень понравилась фраза Ирины Яковлевны о том, что программы сексуального просвещения по профилактике беременностей и инфекций, передаваемых половым путем, — это образовательный секонд-хенд.
Вот взять, например, Великобританию — страну, в который один из самых высоких уровней подростковых беременностей. У них в свое время была десятилетняя правительственная программа по снижению подростковых беременностей. Она началась в начале двухтысячных годов. Была большая громкая кампания, все графства и области активно обсуждали, в какой форме всё должно быть. И все тогда согласились с тем, что надо разработать уроки сексуального просвещения, на них рассказывать о методах контрацепции и сделать доступными эти контрацептивы. То есть чуть ли не в школах раздавать эти контрацептивы. Прошло десять лет, и эксперты заговорили о том, что программа провалилась. Количество подростковых беременностей не только не снизилось — оно увеличилось.
Было несколько исследований по этому поводу. Например, Дэвид Патон, профессор Ноттингемского университета провел лонгитюдное исследование — он 14 лет исследовал эти программы и изучал, что дальше происходило с подростками.
Он выявил, что в тех областях Великобритании, где программы секспросвета использовались особенно широко и активно, количество подростковых беременностей резко возросло. Согласно другим исследованиям, после таких уроков 45% мальчиков-подростков испытывали потребность поэкспериментировать.
Всё логично. Ведь им же подробно рассказали, что это «безопасный» секс, поведали о том, как здорово пуститься «во все тяжкие». А главное — если это безопасно, то почему бы не попробовать? Если раньше у детей было какое-то табу культурное, или родители детям транслировали такую мысль: «Знаешь, сейчас тебе не стоит вступать в эту жизнь», — то теперь детям сказали, что можно, что это безопасно.
Патон также выявил, что в тех областях Великобритании, где отказались от программ секспросвета, уровень подростковых беременностей снизился.
На тему того, что предоставление информации о контрацепции никак не решает проблему, были и другие исследования. Например, ученые из английского города Плимут тоже рассказывают об исследовании, в котором было опрошено 167 беременных девочек-подростков. Им задавали несколько вопросов. Среди которых вот такие:
— Были ли вы в курсе, что есть такая штука, как контрацепция?
— Была ли у вас возможность воспользоваться контрацептивами?
92% девочек ответили, что они знали про контрацепцию. Более того, они ранее ее использовали. И почти все девочки сказали, что контрацептивы были им доступны.
Из 2000 опрошенных английских подростков, которые имели половые связи, две трети признались, что они вообще не принимали осознанного решения вступить в половой акт. 19% сообщили, что они были в этот момент в состоянии алкогольного опьянения.
Подростки еще очень эмоционально незрелы. Изменение поведения в области сексуальной жизни — это не предмет знания, это предмет воспитания. Детям недостаточно просто дать знания, рост подростковых беременностей подобными вещами не остановить.
Это исследования последних лет. Но на данную тему проводились исследования и раньше. В США были исследования в 70-е годы, и в 80-е, и в 90-е. И все они подтверждали, что после проведения уроков сексуального просвещения увеличивалось количество вступлений в половые связи среди подростков.
Вот, например, существуют исследования профессора Массачусетского технологического института Джеральда Оттингера. Оттингер сделал вывод о том, что после уроков секспросвета серьезно вырастала сексуальная активность подростков. И чем меньше был возраст детей, которые посещали эти уроки, тем выше был этот показатель. Если такие уроки проводились в возрасте 10–12 лет, то частота вступления в половые связи увеличивалось на 26%. Это было большое исследование. В нем участвовало более 12 000 человек.
Следовательно, говорить о том, что такие программы нам сильно нужны, что они нам сильно помогут, нельзя. Они нам не только не помогут — они навредят.
Я также хотела бы рассказать о еще одном исследовании. Оно проводилось в начале XX века. Это исследование проводилось учеными-психоаналитиками. Они восхитились теорией Фрейда и решили провести эксперимент. Они сказали: «Фрейд говорил о том, что подавление сексуальности ведет к неврозам. Так давайте не будем подавлять сексуальность. Мы будем всё подробно детям про секс рассказывать и вообще не будем их ни в чем ограничивать». Они набрали группу детей 4–6 лет, которых сексуально просвещали примерно так, как предлагается это делать сейчас.
Так вот, к школьному возрасту эти дети подошли с серьезными проблемами. У них были обнаружены серьезные нарушения внимания. Они были неспособны концентрировать внимание даже на небольшое время. А внимание лежит в основе интеллектуального развития. Кроме того, у этих детей отмечались нарушения волевых функций.
Вот сейчас любят ставить диагноз «Синдром гиперактивности с дефицитом внимания». А это часто не неврологическая проблема. Часто это психологическая проблема или проблема отсутствия воспитания, то есть педагогическая. Или же этих детей перестимулировали. Их перестимулировали теми вещами, которые они в силу недостаточной сформированности психического аппарата не способны переварить. А сексуальные импульсы — это очень мощные импульсы. То есть детей растормозили, но у них нет возможности что-то с этим сделать.
Естественно, эти дети стали плохо учиться. У этих детей был выше, чем в среднем у детей, уровень тревоги, у них появились навязчивости. Экспериментаторы ужаснулись и решили отказаться от подобных экспериментов. Сейчас об этом эксперименте никто не говорит. Никто не хочет эти вещи замерять.
Также все говорят о числе беременностей или о венерических заболеваниях, но никто не говорит о росте количества половых дебютов среди подростков после уроков сексуального просвещения. Почему-то эти вещи вообще никого не интересуют.
Кстати говоря, сейчас появились исследования, которые показывают, что у молодых людей снижается сексуальная активность. Они меньше вступают в отношения. То есть в раннем возрасте их перестимулировали, они рано начали половую жизнь, и к 19–20 годам они подходят со сниженной сексуальностью.
Кто-то может подумать, что секспросветители — это такие прогрессивные люди, которые хотят развить в людях сексуальность, а вот мы тут собравшиеся — замшелые ретрограды, которые борются с секспросветом непонятно зачем. А на самом деле всё совершенно иначе. Это они запустили регресс. Это они снижают сексуальность.
Лев Выготский говорил, что воздержание в подростковом возрасте ведет к творческой активности, что сдержанное влечение обретает тонкие формы, трансформируется во влюбленность. Человек становится более зрелым и готовым в будущем строить серьезные отношения, нести ответственность, воспитывать детей и так далее. Если внимательно присмотреться, то оказывается, что сегодняшние секспросветители своей деятельностью разрушают все сферы человеческой личности.

Мария Мамиконян:
Надежда Храмова, профессор РПУ, кандидат психологических наук, психолог и педагог, много лет вплотную занимающийся ровно той проблемой, которая нас сегодня собрала. Прошу Вас, Надежда Григорьевна.



Надежда Храмова:
Дорогие друзья, коллеги, единомышленники! И главное мое обращение — к новому поколению родителей.
Сегодняшняя диверсия под названием «внеклассные занятия по секспросвету» — это не первый натиск на наше общество. Drang nach Osten повторялся много раз — и в историческом, и в «сексуально озабоченном» плане тоже. Первым, кто внедрял программы растления, было Министерство образования. Действительно, была лицензионная, рецензированная, то есть рекомендованная программа, она так и называлась — «Сексуальное просвещение».
Родители, конечно, были ошарашены. Это первое поколение родителей после Советского Союза, они безмерно доверяли школе. Они даже не могли представить себе, что в школе может быть что-то плохое. Вот я была завучем в Екатеринбурге с 1991 года, и эти программы в школу приходили.
Бились мы долго. И только в 1998 году Генеральная прокуратура запретила программу сексуального просвещения. Волна как бы отхлынула, и само название «сексуальное просвещение», вот так пафосно произносимое реформаторами, перестало употребляться.
Но через некоторое время, как из ведра, полились так называемые программы профилактики. Каких только профилактик не было! И профилактика наркомании, и профилактика ИПП (инфекции, передающиеся половым путем). В них рассказывали такое, чего и взрослые люди не знали о всевозможных болезнях. Но это стали навязывать детям. Испуганные дети чаще всего не пересказывали родителям — им было стыдно. Но сами они были ужасно подавлены. Но все же, конечно, родители не смогли не узнать — это было очень массированное наступление. А в 2005 году приехала комиссия из ЮНИСЕФ проверять, как в России внедряются программы сексуального просвещения, они их так и называли. И они были очень недовольны, что внедряются недостаточно.
Тогда за распространение сексуального просвещения взялся департамент образования Екатеринбурга, создавший медико-педагогический центр «Холис». Он оказался в авангарде разработки методик, апробация которых проводилась в Екатеринбурге и Челябинске. По отчетам руководства «Холиса», только в Екатеринбурге было подготовлено 5626 учителей. Была созвана международная конференция-семинар, на которой наработанные учебные материалы распространялись уже подготовленным преподавателям. В фильме Анжелики Бриль «Холить, лелеять, Или еще раз про любовь» показан фрагмент урока, где учитель предлагает детям представить себя на дне рождения у одноклассника, во время которого они должны вступить не более чем в 4 половых контакта, а также откровенно пропагандирует поддержку ЛГБТ…
В 2006 году под очень серьезным натиском родителей Министерство образования это запретило.
Но не думайте, что всё это в прошлом. Когда мы отстояли право на целомудренное мышление наших детей, «свободное от инфекций, передающихся половым путем», нам выдвинули новое обязательное профилактическое преступление. Это «профилактика ВИЧ». Мы спрашиваем: при чем тут дети, в ответ слышим: «Вы что, против того, чтобы дети защищались от СПИДа?»
Школьникам стали задавать писать сочинения (потом мы это остановили) на тему «Как уберечь город от пандемии СПИДа». Были соответствующие инструкции департамента образования, они у меня все сохранились. Думаю, что их сейчас снова достанут для нового поколения работников образования и наивных родителей, которые еще не знают, что приготовило Министерство просвещения под видом профилактики ВИЧ/СПИДа.
А то, что там приготовлено — как раз и толкает детей в группы риска заражения ВИЧ-инфекцией, в среду гомосексуалистов, наркоманов и проституток.
Дело в том, что подростковый возраст — это особый возраст. Возраст, когда задаются очень высокие цели. И чем больше они будут как бы канализированы в сексуальные переживания, тем меньше духовно-нравственных переживаний сможет состояться. И в итоге детей ждет глубокое разочарование.

Джузеппе Пеллицца да Вольпедо. Весенняя идиллия. Ок. 1906


Детей бросают в состояние животного, которое должно переживать какое-то сексуальное ощущение, и совсем лишают их романтической любви. Ведь только длинное дыхание духовной привязанности способно создать семью и сохранить ее. Не сексуальные отношения, а именно эмоциональные привязанности, ценности создают и возможность, и фундамент для создания семьи, рождения и воспитания детей.
Именно против этого направлены современные «сексуально-озабоченные» программы. И мы видим, что антироссийское лобби достаточно сильно в Министерстве просвещения. Министры меняются, руководители отделов меняются, но консультанты, которые являются смотрящими за Россией от всевозможных иностранных структур, они остаются. Они не несут ответственности ни за какие программы, даже если родители их разоблачат. Снимут начальников, а консультанты останутся.
И поэтому из десятилетия в десятилетие продолжается этот натиск. Обратите внимание, профилактика уже названа воспитанием. То есть сначала лишают детей в школах настоящего воспитания. А потом, аж на государственном уровне, проводится «профилактика» дурного поведения, а фактически — пропаганда поведения безнравственного.
А ведь воспитание — это… Я зачитаю определение из действующего закона «Об образовании в РФ»: «воспитание — деятельность, направленная на развитие личности… на основе социокультурных, духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения в интересах человека, семьи, общества и государства».
Если наших детей растлить, они не смогут ни создавать семьи, ни воспитывать детей, ни любить.

Мария Мамиконян:
Я думаю, что очень логично нам сейчас перейти к теме внедрения молодежной субкультуры, которая нацелена как раз на несоздание семей. Здесь с нами, на этом круглом столе, присутствует Геннадий Леонардович Прохорычев, уполномоченный по правам ребенка по Владимирской области и наш большой друг и союзник в борьбе за действительно здоровое детство и хорошие семьи. Мне кажется, по роду своей деятельности и в силу человеческого небезразличия, он имеет огромный опыт столкновений с теми ситуациями и тенденциями в молодежной среде, о которых нам было бы важно сегодня услышать и поговорить. Геннадий Леонардович, спасибо, что приехали, Вам слово.



Геннадий Прохорычев:
Уважаемые коллеги, друзья!
Всё, сказанное до меня, верно по сути, и та информационная война, о которой мы говорим, не прекращается. Против России, против традиционной семьи она только усиливается.
Те вбросы, которые Запад сделал в нашу страну в 90-е годы, как оказалось, не принесли заинтересованным людям желаемого результата: то, что тогда намеревались сделать с Россией, с семьей, с детьми, с нашим будущим — не получилось. Но такие попытки продолжаются и сегодня. Все мероприятия секспросвета, проводимые в стране, направлены в конечном итоге на уничтожение России.
Кто-то может мне возразить, что я усугубляю ситуацию, и что многие работают на созидание. Но ведь и созидание бывает разным! Взять, например, сомнительные выставки в музеях, которые организовывают те, кто так любят говорить о высокой нравственности и духовности. Попробуйте высказать им недоумение — услышите в ответ, что вы, мол, ничего не понимаете в современном искусстве и отстали от мировой культуры!
Теперь то, что касается школы, которая должна заниматься образованием и воспитанием. Я сам проработал в школе и скажу, что школе просто некогда заниматься своими прямыми обязанностями. Ведь кто только туда не лезет! Все чего-то хотят от детей!
Не могу не упомянуть и о федеральных СМИ, которые много говорят, но ничего не делают. Некоторые из их ток-шоу («Пусть говорят», «Время покажет», «ДНК»), на которые привлекаются и дети, что абсолютно недопустимо, я бы назвал открыто антисемейными. Есть у нас в области такой долгоиграющий пример. Некий Иван Сухов, перемешавший все религии, живет с 4 женами и 12 детьми. Жены постоянно меняются, а он, заявляя, что делает для России благое дело, хочет довести число своих детей до 50. С правовой стороны к нему сложно подкопаться, только с нравственной — с каким пониманием семьи вырастут его дети, если у них отсутствуют понятия «мамы» и «папы»? И вот такой сомнительный пример тиражируют федеральные СМИ, вместо того чтобы рассказывать о хороших семьях, которых у нас в стране большинство.
Здесь также поднимался вопрос об изменении сознания ребенка при попадании в иную субкультуру. Вот что я по этому поводу могу сказать: в соцсетях есть некие группы, пропагандирующие отношения, принятые в ЛГБТ-сообществах. Такие группы пестрят рассказами, аниме и видео об однополой любви, а детей убеждают, что это нормально. Вот таким образом подонки в соцсетях вылавливают наших детей и меняют их представления о норме. Так им изменяют сознание, а потом растет тяга к агрессии и самоубийствам. Например, недавно я встречался с девочкой-девятиклассницей, побывавший уже 2 раза в психлечебнице из-за своих суицидальных наклонностей, которые появились у нее на почве неразделенной любви к другой девочке. Так она прямо говорит, что убьет того мальчика, с которым встречается ее любимая девочка. Изменение сознания уже произошло.
Нам надо защитить наших детей и прямо назвать заказчиков. Мы должны активнее говорить о проблемах, с которыми сегодня сталкиваемся. Западный мир понимает, что Россия сильна своими традициями — духовными, семейными. Именно их Запад и пытается сломать, привлекая разные сообщества. Нам надо быть всем вместе, чтобы противостоять этой угрозе.
Надежда Храмова:
Спасибо большое, Геннадий Леонардович!
Вы затронули очень большую, очень важную тему. Я хотела бы еще добавить об опасности «сексуализации» сознания. Вот Вы сказали: девочка влюбилась в девочку. Вы понимаете, в чем дело, эта сексуализация сознания ставит под сомнения личную привязанность и личный восторг, например, перед представителями собственного пола. То есть дружба между девочкой и девочкой, мальчиком и мальчиком сразу ухватывается и переакцентируется на сексуально нагруженные переживания. И это опасно тем, что…
Ну подумаем: это же норма, когда девочка восхищается какой-нибудь понравившейся ей девочкой. Ей понравились какие-то черты. И она с ней дружит, чтобы обрести эти черты. И это нормально. Но сейчас нашим детям, подросткам говорят: «А! Тебе нравится девочка? Значит, ты лесбиянка. А! Тебе нравится мальчик? Значит, ты гей». То есть не происходит вот той возможности подпитать себя чертами собственного пола, теми, что мне понравились в другом человеке.
На самом деле другой — это просто образец и пример, на котором всегда учились. И я помню, сколько друзей было у нашего поколения. Почему сейчас нет мужской дружбы? Почему сейчас нет женской дружбы? Вот мы, люди старшего поколения, мы знаем, что мы дружим с первого класса. Эти друзья остаются с нами по жизни. Мы научились дружить женской дружбой. Мы научились дружить мужской дружбой. И совершенно нет никакой сексуальной окрашенности нашей восторженности, нашей привязанности. А вот сейчас буквально, понимаете, всё пронизано тленом развращения, всё, к чему прикасаешься, всё должно быть сексуально окрашено. Вот в этом опасность сексуализации сознания.
Геннадий Прохорычев:
Вот, кстати, добавлю, что здесь еще проблема в том, что я уже сказал о суицидальном поведении подростков. Это склонение детей к уходу из жизни. Потому что он считает, что он не такой, как все, что его не понимают. И поэтому статья в Уголовном кодексе, слава богу, появилась. Может быть, в этом направлении еще рассмотреть данные группы, которые развращают подростков и людей, которые оказываются в центре этого. Это проблема. Проблема очень большая. Когда мы ищем какие-то группы под тем или иным кодовым названием, когда у нас дети уходят… На самом деле вот эти группы, которые подвергают наших детей опасности, они паразитируют на том, что наши дети понимают, что они не востребованы, что они какие-то другие, их сознание что-то ищет.

Мария Мамиконян:
Передаю слово Анне Михайловне Кульчицкой, председателю Московского регионального отделения РВС и педагогу, очень опытному педагогу «по самым маленьким».



Анна Кульчицкая
Добрый день всем!
Сказать хочется очень много, потому что тема базовая и пронизывает вообще устройство всего нашего общества и государства.
И хотя кажется, что речь идет лишь о секспросвете, на самом деле под угрозу поставлено всё культурно-историческое развитие человечества, которое всегда строилось на уходе от животного состояния в развитие человека. Потому что жизнь, которая руководится инстинктами, бездумная жизнь, бесчеловечная жизнь — это жизнь животная.
Сейчас же процесс направлен в обратную сторону. У нас с введением программ секспросвета под тем или иным видом — то ли это профилактика СПИДа, то ли еще что — возвращают наших детей в животное состояние, в состояние, при котором их деятельность руководится инстинктами. А здесь, если мы говорим про секспросвет, основной инстинкт — это получение удовольствия. Извините за жесткость сравнения, но это похоже на дрессировку собаки, когда мы даем ей лакомство. То же самое пытаются делать с нашими детьми — подкармливают их удовольствиями. Их возвращают в состояние животных программами секспросвета в том числе.
Здесь надо быть очень внимательными. В нашей еще традиционной стране, в которой семейные ценности на высоте и пока не разрушены, в нашем обществе, где табуирована сексуальная тема — наши недостаточно искушенные в этих вопросах родители представляют, когда им говорят об уроках сексуального просвещения, что расскажут, откуда дети берутся. Они даже не подозревают, что детям расскажут, как заниматься сексом, в каких позах и что происходит. Наши родители этого даже не понимают.
Приведу пример, про который рассказывала Жанна, в Челябинской области. Там девочка на видео то ли 14, то ли 16 лет — хоть это и подросток, но, в любом случае, ребенок. Ей стыдно слушать преподавателя, рассказывающего ей про презервативы, про половые акты и она говорит: «А зачем вы всё это нам рассказываете? Я не хочу это слушать…»
Ей неприятно. Кстати, очень часто подростки отказываются это слушать, потому у них есть норма, воспитанная в семье. Стоящие за секспросветом организации уже давно поняли, что в 14 лет поздно детей превращать в животных, в них уже заложены какие-то морально-нравственные принципы. Поэтому они стали говорить про возраст в 12 лет и про 7 лет.
Но им и этого мало. Весной 2018 года произошло очередное переписывание и усовершенствование программного документа ЮНЕСКО, который ранее назывался «Всестороннее сексуальное образование» (он был создан в 2009 году). А сейчас он стал называться «Международное техническое пособие по секспросвету» и он идет в рамках форсайт-проекта ООН «Образование-2030». Так вот, в этом документе сейчас говорится о том, что секспросветом нужно заниматься с детьми с 5-летнего возраста — и до 24 лет.
Причем там указывается как большая проблема то, что в странах со средним и низким уровнем доходов (или, иначе говоря, менее развитых и более традиционных странах) есть трудности с внедрением программ секспросвета напрямую через систему образования. И поэтому они должны пользоваться любыми методами для внедрения этих идей сексуального просвещения. То есть идей, которые вызывают у наших детей желание получить удовольствие от занятий сексом.
Я сейчас перейду к теме гендерного воспитания на примере детского сада. Я работала в одном из ресурсных центров. В 2007 году между департаментом образования Москвы и ЮНЕСКО был заключен договор на реализацию пилотного проекта, который назывался «Московское образование от младенчества до школы». Было создано тринадцать ресурсных центров, в которых занимались двумя вещами. С одной стороны, якобы изучались уникальные результаты советской системы образования, в том числе дошкольного, и ЮНЕСКО декларировало, что они хотят этот опыт перенимать, охранять и передавать дальше, а с другой стороны, все эти ресурсные центры были созданы и работали непосредственно по лекалам ООН и ЮНЕСКО.
В частности, один из этих ресурсных центров назывался «Гендерное равенство: мальчики и девочки». Но очень быстро он поменял название на «девочки и мальчики», потому что по указке свыше было сказано: «Нет-нет, вы неправильно воспитываете, гендерное равенство — это значит, что впереди должны стоять девочки». И срочно, несмотря на то, что уже была потрачена куча средств на распечатку буклетов, стендов, вывесок и каких-то презентаций, название поменяли.
Так вот, уже в 2007 году целый ресурсный центр начал внедрять в дошкольном образовании Москвы (оговаривая, что потом этот удачный опыт столицы будут распространять на всю систему образования РФ) идею о том, что понятия мальчик и девочка не связаны с биологическим полом.
Нам внушали, что мы неправильно воспитываем детей, что нельзя делить помещения детского сада на зону игры для мальчиков и девочек, что мы в социально-ролевой игре не должны навязывать девочке социальных стереотипов о том, что она должна вырасти и стать матерью, что родить ребенка — это счастье, что она должна создать крепкую семью. Мы не должны подчеркивать их женственность, определенную слабость, невинность. Т.е. нас обязывали, именно обязывали, девочек воспитывать абсолютно одинаково с мальчиками.

 



Гюстав Доре. Четыре ребенка играют. Ок. 1858

И в этом ресурсном центре проводились программы, в которых говорилось, чтобы абсолютно перемешать все игровые зоны, чтобы мальчики играли в парикмахерскую, могли надевать розовую одежду, делать себе хвостики, а девочки могли бы стрелять, играть в машинки и чтобы им рассказывали про профессии, которые нуждаются в большом физическом труде. Вы представьте себе этот ужас в российской культуре — появление мальчиков в розовой одежде с непонятными прическами.
Был еще один центр, который назывался «Ответственное родительство» (позже — «Компетентное родительство»), и там велись уроки с родителями — им рассказывали, что это правильно, что это по-европейски, и что так все и должно быть. Этот ресурсный центр включал часть детских садов по Москве, которые входили в программу, причем опыт сразу же обобщался, транслировался, обязательно координировался ЮНЕСКО, и шло огромное финансирование.
Я была в ресурсном центре методистом по экспериментальной деятельности, старшим воспитателем, мы природой занимались, экологией. И я точно знаю, как все было в центре гендерного равенства.
В 2009 году закончился первый этап якобы изучения российской системы образования, а на самом деле внедрения этих идей, и было сказано, что, конечно, у вас все неплохо, но все-таки давайте мы продолжим делать то, что мы начали — это правильно, это по-европейски. Интересное совпадение заключается в том, что именно в 2009 году появился документ «Сексуальное просвещение», о котором я говорила вначале. И в нем, как мне кажется, отражены какие-то моменты, почерпнутые из нашей системы образования — но только отражены со знаком минус. Потому что там четко говорится, что нельзя детей делить на мальчиков и девочек, что любое разделение и приобщение детей к социальной роли, обусловленной обществом, — это насилие, это неправильно, что детям нужно рассказывать про гендерное равенство.
Следующий этап был продлен еще на три года, с 2009 по 2012 годы. Но уже в 2011 году было большое международное мероприятие, проходившее в Кремле, и туда приехали люди со всего мира, участвующие во внедрении гендерных идей, в том числе и секспросвета.
Там было сказано, что, конечно, у вас в России все неплохо с этим образованием, но все равно это не то. Поэтому мы закрываем проект на год раньше, ваше образование поддерживать не будем, потому что мы поняли после экспериментов и изучения, что эта система не настолько уникальна, а нужно делать так, как говорит ООН и ЮНЕСКО. То есть внедрять гендерное равенство и все остальное.
С тех пор у нас это все и началось — оно последовательно внедряется в системе образования. И когда я упомянула о том, что весной опять произошла очередная трансформация этого проекта, то теперь в нем уже совершенно точно говорится о том, что детям нужно рассказывать с 5 лет о сексуальном удовольствии. Они не говорят с 5-тилетними о занятиях сексом, но они говорят об онанизме, то есть о самоудовлетворении, и обучают этому. Я посмотрела программные документы: там не сказано буквально прямыми словами, но все внимание на том, что нужно любить свое тело, что самоудовлетворение — это замечательно, что ты не связан с полом, твой социальный пол, т. е. гендер (а их сейчас уже более 50 видов) не связан с биологическим, что возможна любовь между двумя мужчинами, двумя женщинами. Пятилетним детям в детском саду говорится, что семья — это не обязательно зарегистрированный брак, что в семье могут быть опекуны, и это могут быть два мужчины и эти двое мужчин могут так же хорошо иметь детей. Что любые отношения, пусть и не признаваемые обществом, возможны.
И дети должны уже с этого возраста описывать по этим рекомендациям, чем отличается одна семья от другой, какое право может нарушиться у ребенка в семье, где два папы или два родителя мужского пола или два родителя женского пола. К кому нужно обратиться, к какому доверенному человеку, который ему расскажет и поможет не нарушать его права.
Пока такие программы прямо у нас не введены, но всё направлено на это. И мы уже давно не делим на игровые зоны, в дошкольном образовании, в котором я более 20 лет работаю, давно запрещено подчеркивать, что мальчик и девочка — это два разных пола. И если к нам приходит мальчик в розовой одежде, с длинными волосами, с кудряшками, собранными в хвостик, то мы ни в коем случае не имеем права обратить на это внимание.
В некоторых дошкольных учреждениях, где прозападно настроено руководство, очень сложно говорить про героизм и мужество, потому что совершенно непонятно, как говорить мальчику, что он должен быть защитником Родины, если я не имею права подчеркивать его физические особенности.
И это всё внедряется. У нас огромное количество книг для детей в любом магазине, которые направлены на то, чтобы дети изучали анатомию и строение тела. И они практически 0+. И когда дети открывают картинку, там нарисован разрез человеческого тела, и в животе находится ребенок. В этой книжке минимум текста, она целиком состоит из картинок, и дети, не читая, видят изображения половых органов, а рядом схематично нарисовано, как происходит оплодотворение.
И это книжка для 5-летнего возраста, с этим приходят дети в детский сад. Они приходят с куклами, похожими на Барби, у которых открывается живот и внутри в животе лежит младенец. Если снять у куклы трусы, там изображены половые органы.
То есть со всех сторон ненавязчиво эта тема к детям приходит. Родители не чувствуют этого до конца, они интуитивно вроде бы понимают, что что-то не так, но это очень незаметно. Внедряется достаточно тонко простроенная система.
Что я уже вижу по детям: если раньше в сюжетно-ролевой игре, которая в принципе является проигрыванием того, как ты будешь жить, они играли в нормальную семью, где есть мама и папа, мальчик мог зайти в зону, где девочки, мог покатать коляску, как папа и все было хорошо. То сейчас есть случаи, когда дети расстилают простынки, ложатся, накрываются одеялками и начинают обсуждать: мы с тобой муж и жена, наши дети заснули, давай мы с тобой сейчас займемся этим. Я говорю про детей 5–6 лет.
У меня был случай, когда испуганный мальчик мне сказал: «Ой, я сегодня с Юлькой целовался».
«Ну и как, понравилось?» — спрашиваю я.
«Нет, говорит, в щечку еще ничего, а она хотела в губы — как-то слюняво».
А дальше он мне говорит: «А вообще-то она мне предлагала еще писю целовать. Ну я отказался, это как-то неправильно».
И это в 5 лет!
Вы понимаете, что вот это уже есть в детских садах! И если дети с раннего возраста в это погружены, уже не чувствуют стыда, не чувствуют неправильности, ненормативности, то в подростковом возрасте у них не будет отторжения навязываемой им идеи, что нужно заниматься сексом, получать удовольствие — это будет нормально. И уже не будет той девочки, которая скажет: «Зачем мне нужен презерватив за 400 рублей, я лучше куплю юбку, и вообще, зачем вы мне про это рассказываете!»
То есть они уже добираются до 5-летних и начинают растлевать уже с этого возраста для того, чтобы они в принципе не стали людьми, не превратились в человека, как такового. И я уверена, что этими людьми будет очень удобно управлять. Из наших детей делают стадо, которым очень удобно управлять — и эти программы секспросвета, профилактики ВИЧ, БППП и много чего еще, в том числе направлены на это, и они все встроены в систему образования.
И, кстати говоря, на торжественной международной презентации проекта «От младенчества до школы» присутствовала жена премьер-министра Светлана Медведева. То есть одни и те же имена мы слышим все в тех же местах, все в тех же проектах, видим одно и то же финансирование и те же организации, стоящие за этим. Так что секспросвет — это вовсе не о том, откуда дети берутся, это угроза национальной безопасности нашей страны.

 


Я хотела бы поговорить о проблеме, которая хоть и в тени, но вплотную стоит за обсуждаемым нами сегодня секспросветом, ее уже затронул предыдущий выступающий. Это вопрос о гендерной идеологии, пока внедряемой в России достаточно мягко, но вовсю правящей бал на Западе. А значит, потихоньку подбирающейся и к нам. Попрошу, для начала, покажите, пожалуйста, ролик, выпущенный в Стэнфорде. Он сокращенный, чтобы мы здесь много времени не тратили на просмотр всего пропагандистского ролика, но это именно четко пропагандистский ролик — о том, как правильно нужно сейчас «помогать» детям, в чем состоит помощь детям и подросткам. [Демонстрируется ролик Stanford Medicine.]
Итак, вы уже поняли, о чем идет речь, — о том, что нашим детям помогут сменить пол. Говорю «нашим» как о возможной и для России перспективе. Мир-то един, и глобализацию никто не отменял, скорее наоборот — ее наращивают. На «продвинутом» Западе говорят уже не о секспросвете, не о том, что надо толерантно относиться к однополым парам, быть очень деликатными с гей-сообществом. Это давно пройденный этап. Это и мы все уже давно поняли, поскольку давно слышим.
Теперь речь идет о другом. Сейчас на повестку дня вышла гендерная и конкретно — трансгендерная проблематика. Тут уже было упомянуто, что насчитали аж пятьдесят гендерных видов (по-моему, 54), то есть самоидентификаций человека. Это можно было бы счесть «сухой теорией», однако и в практике заметны подвижки.
Раньше говорили об ЛГБТ — теперь на Западе уже положено говорить «ЛГБТИ», и вот это последнее «И» — это интерсексуалы. Кто такие «интерсексуалы»? — это те, кто не точно уверен в своей ориентации. Может, они мужчины, может быть, они женщины. Это ведь вопрос сознания, а не физиологии. Они точно не знают, но — внимание! — чаще всего себя определяют, как всегда было, по-старинке, опираясь на пол: мужчины или женщины. Но это, на взгляд «прогрессоров», неправильно. Надо им помочь коренным образом разобраться с данным вопросом. Причем с детства. Надо всячески подвигнуть ребенка к тому, чтобы он задумался, мальчик он или девочка, почувствовал, что он, возможно, родился не в том теле (на этот счет существует особая терминология: «ошибочность тела») и… занялся исправлением ошибки. Конечно, с детства.
Поскольку это все рекламируется — вот так, медицинским отделом Стэнфорда, а также во множестве рекламных роликов, шоу и так далее, поскольку дети понимают, что это модно, что это круто и очень правильно, они хотят этому подражать. И поскольку уже выпущены рекомендации ЮНИСЕФ и ВОЗ по тому, как работать с детьми группы ЛГБТ, и это направление поощряется — то работа идет.
Ведут ее подчас на грани фола. Например, в середине ноября возникла скандальная ситуация в Англии. Учительница одной из школ нашла в себе силы заявить публично журналистам — не назвав, правда, имени, потому что это небезопасно — о том, что в учебном заведении, где она работает, меняют пол детям, начиная где-то с 12-летнего возраста, поскольку они якобы в этом нуждаются. Их к этому подталкивают, объясняя, что они не такие, как все, и правильно будет поменять пол.
Особенность данной конкретной ситуации состоит в том, что в этом заведении дети со слабым аутическим синдромом, а таких детей легче убедить, уговорить, и всё происходит еще проще, чем с обычными детьми. Но ведь и обычные дети легко внушаемы. Выяснилось, что в клинике по проблеме гендерной идентичности Центра Тависток в Лондоне уже 150 подростков с аутизмом были подвергнуты гормональной терапии для блокирования полового созревания организма, и их готовят к смене пола, всего же там с 2011 года через трансгендерные процедуры прошло более 1000 несовершеннолетних. Сначала первый этап, когда затормаживают, прекращают естественное половое созревание, и это происходит в возрасте пубертата, примерно в 12 лет. И дальше, уже в 16 лет — операция.
Вот этот-то чудесный сюжет мы только что и видели в рекламной продукции Стэнфорда. Через несколько дней после скандальной публикации выступил один из депутатов парламента, сказав, что он давно это подозревал, что без ведома родителей… Да, вот еще существенная деталь, ее надо понимать — манипуляции с детьми производились без сообщения родителям. То есть детей уговорили, что они должны сменить пол, но родителям не сказали! Этот депутат говорит, что (цитирую) «родителям об этом не рассказывают, и нет никакого способа оспаривать мнение учеников, которые убеждены другими, что у них есть некая проблема, о которой они наверняка не имеют понятия. Трагическим конечным результатом могут быть необратимые хирургические операции. Это скандал».
Скандал там действительно сейчас идет. Но не только в Англии это все происходит, в Испании в июне этого года вышла инструкция по работе с детьми ЛГБТ. Предполагается, видимо, что они повсеместно — эти дети ЛГБТ, их очень много, и с ними везде надо работать. С ними надо работать в школах, в любых учебных заведениях, детских садах и т. д., а также с ними должны работать НКО. Список тех структур, которые имеют право работать с детьми, внушая им, что они ЛГБТ, что у них проблемы, и что эти проблемы сейчас все решатся, — весьма велик. Очень многие допущены, что и вообще дико, и особенно когда вопрос идет о таком «решении проблем», в ходе которого дети оказываются стерилизованы.
Эти дети уже никогда не будут иметь детей, но в их возрасте это непонятно. Потому что, во-первых, им об этом, в общем-то, и не сообщают, а во-вторых, в этом возрасте данная перспектива не беспокоит, не трогает — у них же сейчас иные, свои, возрастные интересы. Ну что им, будут или не будут они мамами и папами! Кроме того, есть в этом и игра определенная подражательная, поскольку тема смены пола у взрослых давно уже на Западе активно практикуется, обсуждается и всячески подымается наверх, поддерживается… Сменил раз пол, потом назад сменил пол… все это западает в подростковое сознание и вообще становится этаким хитом. Естественно, когда выделяются деньги на развитие некоего начинания — а трансгендерная тема хорошо финансово накачана — то находится много охотников тему развивать. А кроме того, существуют и меры по отношению к тем «ретроградам», которые не хотят подключаться к этой самой «новизне», в ней участвовать. Положим, кто-то не готов за деньги и преференции плодить несчастные детские судьбы, превращая девочек в мальчиков и наоборот, но на них же есть управа, потому что такого рода «переделка» уже рекомендована аж целой ООН!
Кроме того, тема родителей. Вот обратите внимание те, кто интересуются и давно следят за происходящим внедрением ювенальной юстиции. Заметили ли вы, что сейчас тема чисто ювенальная уже не самый главный и явный сюжет? Сейчас главное — гендер, гендер, гендер! Он продвигается. Но «ювеналка» тоже не лишняя, потому что, простите, если родители сопротивляются манипуляциям над детьми, если они их переубеждают, если они узнали (это если они узнали еще!) о том, что ребенка к склоняют к перемене пола, и ему это запрещают, не дай бог, то они подо что подпадают? Правильно! Под применение «психологического насилия» к своему ребенку. Чисто ювенальная статья. Да, это оно самое, «психологическое насилие»! Родители не защищают «наилучшие интересы ребенка». Есть вот это правило, мантра, что родители обязаны предоставить ребенку наилучшие условия. Вот лучшее условие для него — сменить пол, говорят чужие дядя или тетя, а родители смиряются, потому что уже сейчас просто боятся сопротивляться этому. Они понимают, что у них, таких плохих и замшелых, детей отберут, и все дела.
Вот только что, тоже, кстати, в Великобритании и в той же газете, где было напечатано про скандал с детьми-аутистами, — видимо, продолжение сюжета. История про женщину, которая, узнав, что ее четырнадцатилетняя дочь хочет сменить пол, возмутилась, а ее тут же стали привлекать за это уже по ювенальному закону, обвинять в «насилии» и забирать у нее дочь. То есть детей из семьи можно забирать не из-за, извините, банального отсутствия ананасов в холодильнике, как мы с вами обсуждали много лет назад, а за вещи куда более тонкие, для нашего менталитета совсем уж непривычные, абсурдные… Так что вот, теперь можно забирать из семьи и за это.
Я не буду сейчас развивать тему трансгендерной атаки на неокрепшее детское сознание, хотя убеждена, что сексуальным просвещением детей в школе и даже продвижением там ЛГБТ-ценностей дело не ограничится. Нам надо понять само направление сдвига. А подробности и точки зрения на процесс вы можете извлечь из публикаций в газете «Суть времени». Вот в последнем номере, который как раз сегодня выходит, статья нашей коллеги из Испании Веры Родионовой, наблюдающей происходящее там. Испания фактически является полигоном для отработки ооновских технологий по внедрению новых моделей общественного сознания и устройства социума. Статья очень содержательная. В следующем номере, видимо, будет еще материал на эту же тему, тоже из Европы.
Короче, все это «тамошнее» сейчас переходит к нам. И надо понимать, что секспросвет — это не только не урок биологии, где рассказывают деткам, что они, видишь ли, не из капусты появились. Ведь что обычно говорят нам, когда мы говорим, не лезьте к нашим детям с вашим секспросветом? «Ах, вы хотите, чтобы они считали, что их принес аист или их нашли в капусте!». Нет, дело не в этом, мы не про аиста хотим — мы НЕ хотим, чтобы вы делали то, что делаете, уже делаете вовсю!
Сейчас обсуждать пора не то, что младшим школьникам расскажут «про это» и чем мама-папа занимаются под одеялом. В ближайшей повестке (это уже видно по западным странам) — убеждение детей, что они родились «в неправильном теле», что им надо переменить пол, и вот тогда жизнь их станет полна радужного счастья. При этом экспериментаторстве над детьми, вполне сравнимом с нацистским, помимо того, что будут искалечены детские жизни, будет достигнута такая существенная цель, как сокращение населения. Происходящее логично вписывается в неомальтузианский проект, в проект сокращения рождаемости, в ООНовские программы устойчивого развития. Это все единый грандиозный проект, и эта та идеология, которая сопровождает идущую сегодня глобализацию.
Не надо думать, что может быть такая вещь, как глобализация, построение некоего мирового государства или, скажем, огромного общества с едиными ценностями, не подчиненная новой единой идеологии. Существенной частью этой идеологии является идея смены природного пола человека. Поэтому надо взять голову в руки и, наконец, что-то изменить в наметившемся у нас, сделать это, пока мы относительно далеки от точки невозврата.


Ну, а сейчас нам осталось посмотреть, что же все-таки наше общество думает по поводу пропихиваемого секспросвета? В названии нашего круглого стола есть «ЗА или ПРОТИВ», и связано это с тем, что только что был опубликован не случайно проведенный именно сейчас опрос ВЦИОМ. Анализ социсследований — этого и более ранних — сделает Владимир Васильев. Он — председатель регионального отделения РВС Московской области и многодетный отец к тому же. Прошу Вас.

Владимир Васильев:
Уважаемые коллеги!
Один из тезисов, который здесь звучал, — что у нас традиционное общество. Может быть, нам это кажется, потому что у нас СМИ, про роль которых тоже упоминалось, говорят, что у нас родители якобы за внедрение секспросвета в школах? Что же на самом деле происходит?

Владимир Васильев:
Я хочу начать даже не с опроса ВЦИОМа, а с опроса АКСИО-4, который гораздо более масштабный был, чем вообще обычно проводятся опросы и в частности опросы ВЦИОМа. В нем участвовали 43 тысячи 687 человек из всех регионов России. Им предлагалось анкету заполнить. Это была большая анкета, она касалась не только секспросвета, она касалась вообще отношения к семейным ценностям. Этот опрос прошел в 2014 году, в феврале. Один из главных вопросов, который был затронут, с моей точки зрения, это вообще отношение родителей, как они считают, должны меняться законы. 87,2% опрошенных считают, что это должно происходить только с явного согласия общества. То есть должен быть референдум или что-то подобное. Это невозможно внедрять насильственно, сверху, прикрываясь какими-то статьями в СМИ, что якобы все за.
Мария Мамиконян:  Или ссылками на ООН.
Владимир Васильев:

На ООН, куда угодно. На вопрос о допустимости введения занятий по сексуальному просвещению в школьную программу отрицательно ответили 46 с лишним процентов человек — самый большой процент. Еще 35% — они не уверены, и тоже можно понять, потому что на самом деле никто не знает, что внедрять собираются, а мы, конечно, понимаем, что проблема-то есть, и мы увидим это дальше. Только 22% «За».

Но при этом, если посмотреть на предложение внести это в дошкольную программу, уже 80% против. То есть на самом деле родители не хотят этого просвещения для своих детей. Только в школе они колеблются, значительная часть. При этом предложение «запретить» секспросвет в школе, встречает поддержку опять-таки большего числа граждан. Запретить вообще внедрение таких программ в школах: 37% против и 34% — не уверены. Только 27% считает, что секспросвет необходим и его нельзя запрещать. При этом, что интересно, против внедрения сексуального просвещения в основном молодежь, обратите внимание. Больший процент тех, кто за, — в категории от 45 до 54. Это родители тех, кто уже прошел какие-то вот эти вещи, на своей шкуре испытал раннюю сексуализацию и понимает, какой это вред.

А теперь перейдем к опросу ВЦИОМа. Тема была — отношение к способам полового воспитания молодежи. И вот, собственно, результаты какие.

Самое главное [для наших сограждан] — это нравственная сторона ранних сексуальных отношений и воспитание чувства ответственности за свои поступки. В 2018 году так ответил 61% людей, участвовавших в опросе ВЦИОМ, в котором 1600 человек было опрошено по телефону. Причем мы видим, и это тоже очень важно, что этот процент колеблется с годами. Я специально смотрел другие годы: 2009, 2015-й. Примерно один [и тот же]процент. То есть у нас страна как была традиционной в своей сути, так и остается. Нравственность — это главное, чему надо учить детей, родители по-прежнему так считают. Ну и мы видим тоже на этом отчете, что выросло количество людей, которые считают, что если уж о чем-то говорить, то надо предупреждать венерические заболевания, беременность и так далее.
С чем это связано? С продолжающимся процессом развращения молодежи. Дети получают травмирующую их психику информацию со всех экранов: телевизоров, компьютеров, других электронных устройств — вплоть до порнографии, которой немало в интернете и на которую можно напороться, даже если ты ее не ищешь. И проблема эта возникает, которой раньше не было. В 1989 году о ней не знали, и поэтому не было такой проблемы. А теперь как-то все это надо решать. И вместо того, чтобы поставить детям барьер от этой деструктивной информации, ведь у нас же блокируют что-то в интернете… причем блокируют, в основном, библиотеки, которые книги распространяют. Почему [порнография] не блокируется? То есть вот это надо делать, а не рассказывать детям, [о том], о чем не надо рассказывать.
Пожалуйста, дальше. Другие результаты.


Какой должен быть главный канал, по которому должна поступать к ребенку эта информация? Естественно, родители. Сейчас уже наши родители убедились, что они должны быть главными в этом вопросе. Мы видим, что раньше это было не так, в 1989 году еще люди безмерно доверяли школе. Сейчас из школы исключено главное — это воспитательная функция, она практически совершенно отобрана. Учителя не могут воспитывать, ничего не могут делать с детьми, даже если они совершенно непотребно себя ведут. И родители. При этом родители хотели бы на самом деле получить какую-то помощь, почему бы и нет?
Но не в виде секспросвета, а в виде, может быть, консультаций специалистов. Результаты [опроса] именно об этом говорят, что уж если родители чего-то хотят, то они хотят помощи каких-то специалистов. О поддержке тут не готов прокомментировать. «Скорей, поддерживаю», «Скорее, не поддерживаю», что это было. И вот последний слайд. Наверное, это и вызвало ажиотаж, что можно увидеть, там, что якобы в средней школе 63% опрошенных хотят, чтобы внедрялось воспитание с 5 по 9 класс. Но мы видели [данные] на предыдущих слайдах — это не коррелирует с ними. Поэтому я затрудняюсь сказать, что же это за такой был результат, что за 80% полностью поддерживает секспросвет. Наверное, из тех, кто полностью поддерживает, 80% хотели бы, чтобы это было в средней школе.
Надежда Храмова: Они надеются…

Владимир Васильев:
Тут говорилось, что наши родители обладают известной долей наивности. Это действительно так. Когда им звонят и спрашивают, хотели бы вы какое-то просвещение (и тоже самое мы видели на наших анкетах), они говорят: «А что это такое?» Что вполне закономерно, раз вы говорите «надо».
Но по результатам опросов мы видим, что это в первую очередь должны быть родители и нравственная сторона.


И если уж говорить о том, как я бы это видел. Конечно, мне бы хотелось, чтобы половой вопрос в школе поднимался, но поднимался в другом ключе: чтобы [изучалась] классическая русская литература, в которой идет классическое воспитание личности. Та же «Анна Каренина». Это прекрасная книга, которая говорит о том, как себя вести, и как бывает, если не так себя ведешь. Вот это должно быть в школе, и я надеюсь, что когда-то мы это вернем. Я уверен в этом.

Мария Мамиконян:
Мы все надеемся на то, что мы это вернем, но мы понимаем уже, что для того, чтобы вернуть, общество должно приложить огромные усилия, несоразмерные тому, что оно сейчас делает. Нельзя сказать, что общество не сопротивляется: оно сопротивляется. Но совершенно недостаточно для той степени угрозы, того напора, с которым на это общество движется каток. Это каток! Надо это понимать.
Также мы считаем, что наши чиновники, даже они — тоже ведь люди, а не только функции, наши законодатели и члены правительства, работники всяческих учреждений должны все-таки, например, услышать то, что было сказано — что граждане-то считают, что существенные перемены, касающиеся института семьи, можно и нужно только всенародно, референдумом принимать. А не вот так вот тихой сапой…
А еще хотелось бы, чтобы те, кто проводят опросы, все-таки осознали, что в таком вопросе, как вот этот — секспросвет в школе, да и вообще всё, что касается семьи и воспитания детей, — ну наверное, надо, с учетом, что люди у нас во многом наивные, а тема формулируется не вполне понятно, делать более обширные опросы. Чтобы перекрестными ответами, может быть, заполнить все же ту лакуну, то недоумение, возникающее, когда смотришь вот на эти нынешние цифры. Я не могу сказать, что ВЦИОМ сделал плохой опрос. Так же как я не буду настаивать на том, что больше 40 тысяч опрошенных — это другой уровень социологии, чем 1600 по телефону. Ну, в конце концов, они привыкли работать так. Но мы же реально не можем понять по ВЦИОМовскому опросу, что на самом деле думает общество, когда его взгляд обращают на эту тематику. Это большая, очень ответственная работа.
Для того чтобы понять, заодно ли власть с обществом, а общество с властью, всем нужно взять голову в руки — и той, и другой стороне. И тем, кто являются медиаторами в деле толкования, социологам. То есть подойти очень серьезно, потому что кончиться может, действительно, очень большой бедой для будущего поколения, для общества и для страны в целом.
Мне кажется, что всё, что сегодня здесь говорилось, показывает, насколько это серьезная проблематика, и насколько нужно, наконец, взять голову в руки всем.
Надежда Храмова:
Вы знаете, я думаю, что если бы родители были знакомы с теми программами, по которым предполагается сексуальное просвещение, они бы отвечали по-другому.
Потому что они думают… как они думают, что секспросвет — это просто чтобы было ответственно, чтобы все было правильно, чтобы это было безопасно, чтобы это было вовремя, а там ведь на самом деле совсем другое. Вот тема урока — 9-й класс: Любовь. Любовь бывает анальной, оральной, вагинальной. Вот ведь какие темы! То есть если бы родители увидели содержание секспросвета или «профилактики ВИЧ/СПИДа», то они бы ужаснулись, и ответы были бы совсем другие.
Этим и пользуются, когда внедряют. «Вы против? Против такого хорошего дела?»… А на самом деле идет вот такая подмена, и вот поэтому часто ответы бывают как бы «да, я за секспросвет», но вкладывается совсем другое в этот ответ!
Мария Мамиконян:
Конечно! Конечно, Надежда Григорьевна, ведь мы все прекрасно понимаем, что родители просто не информированы.
Даже вот в том большом опросе АКСИО, который мы проводили, там был такой нюанс, что самая младшая возрастная группа из опрошенных, до 18 лет, если я верно помню, с 14 до 18, эта группа была наиболее радикально против по вопросу, можно ли с детьми младшего школьного возраста говорить на эти темы. Почему? Потому что, в отличие от своих родителей, они уже знают, как это преподносится в школе. Они-то уже понимают, что этого их младшим братьям и сестренкам не надо.
Вот когда я сказала про опрос социологов, я хотела именно обратить внимание на то, что прежде, чем социологам проводить эти опросы, а СМИ трубить об их результатах, надо все-таки провести просвещение — не сексуальное детей, а просвещение родителей по поводу предлагаемых программ секспросвета. В какой-то степени, мне кажется, мы эту функцию сегодня с вами выполнили.


Всем огромное спасибо!



Готтфрид Минд. Дети играющие с куклами. Ок. 1810

Обсуждаемая в российском обществе тема школьного секспросвета и попытки уравнять в сознании детей однополые отношения с традиционно принятыми заставили меня задуматься о том, как обстоят дела со специфическими меньшинствами в Дании. Нет, я, конечно, знала, что с ними здесь все толерантно и «цивилизованно», да и гей-парады, прости Господи, проводятся регулярно, но хотелось понять, какое место во всей этой «толерантности» отводится детям. Ведь, как известно, по тому, как о подрастающем поколении заботится общество сегодня, можно спрогнозировать, каким общество будет завтра и будет ли оно вообще.
Для будущего датского общества такие прогнозы, прямо скажем, неутешительны.
Но начну по порядку. Датчане очень гордятся тем, что они первые в мире разрешили однополые браки и смогли, по их словам, стать примером для всей планеты — такое счастье им привалило в 1989 году и с тех пор они год за годом становились все свободнее и счастливее. В 1999 году они опять стали примером для планеты, когда разрешили однополым «родителям» усыновлять детей, но в 2014 году им не удалось повторить прежний успех, и они хоть и стали первыми в Европе, но только третьими в мире, когда разрешили всем желающим менять пол только юридически, то есть только в документах.
Тут следует пояснить, что юридическая смена пола не требует операции, достаточно прийти в соответствующие инстанции и заявить о своем желании сменить пол и, соответственно, имя в документах, описав при этом, как их обижает и даже оскорбляет, что окружающие их люди относятся к ним, как к представителям того пола, к которому, цитируя одного из героев фильма «Мимино», они сами «испытывают такую сильную неприязнь, что прямо кушать не могут». Сменив пол юридически, они наконец-то смогут обрести свое искомое Я, а, придя к зубному врачу и услышав заветное «херр» (обращение к мужчинам) вместо ненавистной им «фру» (обращение к женщинам), они сразу же обретут счастье. Таких незатейливых аргументов, как правило, бывает достаточно, и спустя полгода счастливый обладатель нужного ему пола, пусть пока только на бумаге, вновь обретает свое утраченное Я.
Однажды я разговорилась с одним таким субъектом и он рассказал свою историю. Вначале он/она был отцом троих детей, но жена, уходя от него, оставила ему детей и забрала с собой его Я, в поисках которого он вынужден был, пройдя через операцию и гормональное лечение, сменить свой пол и стать не отцом, а матерью своим детям. Жизнь наладилась, но спустя год, ко времени своего рассказа, она/он осознала, что быть своим детям отцом ей все-таки ближе и собиралась, пока только юридически, сменить пол еще раз, вернуться, так сказать, к своим природным истокам. Как это будет возможно на практике — сказать сложно, но медицина в наше время творит чудеса и наверняка поможет и с этим.
Я не врач, и не мне ставить диагнозы. Скажу только, что я полностью была согласна со Всемирной организацией здравоохранения, которая до недавнего времени относила трансгендерность к категории психических отклонений. Но только до недавнего времени. В 2016 году Дания, желая, видимо, взять реванш и снова быть впереди планеты всей, потребовала от ВОЗ исключить трансгендерность из списка психических заболеваний. Данное требование поддержали все парламентские партии страны, и с 2017 года трансгендерность в Дании перестала считаться болезнью. 18 июня 2018 года ВОЗ вслед за датчанами приняла аналогичное решение, вступающее в силу в 2022 году.
В настоящее время в Дании идет внедрение программы, представленной датским правительством на ближайшие четыре года и призванной оказывать всеобъемлющую поддержку ЛГБТ, а другими словами, способствовать распространению так называемой ЛГБТ-культуры не только в разных этнических группах, включая мигрантские, но и в разных возрастных группах, начиная с ясельного возраста и заканчивая многочисленными клубами по интересам, большинство членов которых составляют пенсионеры.
Данную программу, щедро финансируемую правительством, можно смело назвать программой по ментальному переформатированию всего населения страны в рамках этой самой, будь она неладна, ЛГБТ-культуры, ибо толерантное отношение к ЛГБТ уже, в основном, достигнуто, и датское правительство перешло к следующему этапу — внедрению в сознание людей уверенности, что все жители страны — потенциальные трансгендеры, которым свойственно менять пол в поисках себя.
Стоит отметить, что эту программу в правительстве курирует ее создатель — министр рыбного хозяйства и равноправия. Ввиду того, что программа затрагивает все сферы жизни датчан, рыбного и равноправного министра негласно называют еще и ЛГБТ-министром, а воодушевленные программой участники ЛГБТ-сообщества теперь обратились к властям страны с просьбой о государственном финансировании своей организации. И я почему-то не сомневаюсь, что они ее получат.
Но не буду останавливаться на обсуждении самой программы и на том, например, что внедрение в среду беженцев ЛГБТ-культуры — это поистине бомба замедленнего действия для страны, учитывая, что в Дании действуют правила воссоединения семей. Статус беженца дает право мигранту перевезти в страну всех членов своей семьи — детей, родителей, жен, у которых, в свою очередь, есть свои родители, имеющие и других детей. Можно только представить, какие горячие разборки начнутся в мигрантской среде при воссоединении уже переформатированных ЛГБТ беженцев с их ничего не подозревающими многочисленными родственниками, еще не окультуренными ЛГБТ.
Отдельный раздел в принятой правительством программе посвящен детскому трансгендерству, где рекомендуется уделять особое внимание поискам детьми своего Я в процессе обучения и развития не только в школах, но и в детских садах и яслях. И не просто уделять внимание, а усиленно поддерживать так называемую ЛГБТ-культуру среди детей.
И вот уже с удвоенной силой заработали существующие секс-линии для детей, разделенные по возрасту: одна — для 10–12-летних, другая — для 13–15-летних. Любой ребенок может позвонить и задать любой вопрос на половую тему, а добрые дяди и тети на другом конце провода расскажут и подскажут, как определить свое Я в рамках этой самой ЛГБТ-культуры. Такие линии открылись и для взрослых в печатных изданиях, где сексологи (!) объясняют читателям поведение детей.
Попался на глаза один такой вопрос, где воспитательница в яслях была обеспокоена поведением девочки двух с половиной лет, которая была замечена — какой ужас! — в игре с мальчиками. Ответ сексолога о поиске себя был уже ожидаем, и он последовал. Казалось бы, какой такой «поиск себя» может быть у двухлетнего ребенка??? У ребенка может быть тысяча других причин играть с мальчиками! Может, девочки ей не дают свои игрушки, а мальчики дают а, может, ее подружка в этот день не пришла в ясли, а может, она просто подошла к мальчикам, потому что они так увлекательно играли, и ей стало любопытно? Но ни воспитательнице, ни сексологу это даже в голову не пришло.
Кроме детских секс-линий, как по команде (а почему, собственно, как?), стартовали ТВ-дебаты на тему, нужен ли закон, позволяющий детям менять пол, пока только юридически, а в газетах начали публиковаться интервью счастливых родителей 6–7-летних детей, которые предпочитают прическу и игры противоположного пола. Счастье родителям приносит осознание того, что их дети наконец-то нашли себя, и, конечно, они во всем поддерживают своих детей, ожидая в нетерпении, когда те смогут поменять свой пол медикаментозно, и родители озабочены лишь тем, что нет закона, позволяющего детям, подобно взрослым, вместе со сменой пола менять и имя в документах.
По-моему, вполне естественно, когда девочки, подрастая, обзаводятся подружками, а мальчики — друзьями. Но не в Дании. Педагоги и родители это воспринимают как бессознательное сексуальное влечение к своему полу. Если же дети играют с противоположным полом, то объясняется это бессознательной тягой к смене пола. И складывается довольно-таки странная ситуация, напоминающая картину Васнецова «Витязь на распутье»: кажется, что ребенок, как наш былинный богатырь, оказывается на развилке дорог у камня, на котором стоит «направо пойдешь — случится то, налево пойдешь — случится это». Только в отличие от витязя, который мог выбрать между «тем» и «этим», у датского ребенка такого выбора нет. Вернее, он есть, но только на словах, так как в конце и «того» пути, и «этого» их ждет с распростертыми объятиями ЛГБТ-культура, так горячо поддержанная теперь на государственном уровне.
Здесь необходимо отметить, что внедрением своей «культуры» в детской среде ЛГБТ-сообщество занималось и до программы правительства и успело достигнуть на этом поприще немалых успехов. Взять тот же гормональный курс «лечения» детей, желающих поменять свой пол. Официально считается, что такая медикаментозная смена пола должна происходить с разрешения родителей, но не стоит забывать, что сказать «нет» своему ребенку родители фактически не могут, обоснованно опасаясь из-за этого «нет» иметь дело с ювеналами, когда ребенка могут просто изъять из семьи и тогда он все равно получит желаемое. Так что на деле оказывается достаточным мнение самого ребенка, а родителям, заложникам ювеналов, остается только изображать радость.
Такой гормональный «оздоровительный» курс проходит в два этапа: так называемый «стоп-гормон», проводимый с 12 лет с началом периода полового созревания ребенка и призванный остановить это самое развитие, и «гендер-гормон», проводимый с 16 лет и способствующий развитию признаков того пола, который выбран ребенком. В Дании считается, что ребенок определяется с полом к 6–7 годам, поэтому в некоторых случаях допускается прием «стоп-гормона» и детям существенно младше 12 лет.
Процесс, калечащий детей, заботливо описан до малейших деталей в методичке для их родителей. Сам заголовок сего опуса уже заставляет насторожиться здравомыслящих людей: «Инструкция для родителей тех детей и подростков, которые желают сменить свой пол». Здесь стоит отметить, что к категории «дети» датские медики относят тех, кто еще не достиг пубертатного возраста, к категории «подростки» — тех, кто уже достиг пубертатного возраста, но младше 18 лет. А на украшающей методичку картинке рекламного вида можно увидеть счастливых детишек, самый старший из которых едва ли достиг 10-летнего возраста. Сама же методичка рассказывает об уколах «стоп-гормон», которые делают каждый третий месяц в течение года. Особо подчеркивается, что, если по каким-то причинам ребенок не сможет прийти в назначенный день, то укол необходимо сделать раньше, чтобы — не дай Бог! — не дать шанса собственным гормонам ребенка активизироваться.
Одним из побочных явлений такого «оздоровления», как показывают исследования врача-педиатра, председателя общества педиатров Америки Мишель Кретелла, является фактическая стерилизация ребенка, независимо от того, какой пол выбран. Она подчеркивает, что стерилизация ребенка происходит, даже если позже ребенок передумает, то есть такие необратимые последствия, как утрата организмом репродуктивной функции, наступают уже после первых приемов «стоп-гормона».
Но ребенка, желающего сменить пол, перспектива остаться бездетным мало волнует. Потому что, во-первых, ребенку вообще не свойственно задумываться о будущем — ему гораздо важнее то, что случится с ним здесь и сейчас, а не через 10–15 лет.
Во-вторых, дети просто не в состоянии понять, что значит, когда человек лишается возможности иметь ребенка, да и сама мысль когда-нибудь иметь собственных детей вряд ли приходит им в голову.
В-третьих, дети есть дети и они только учатся находить причинно-следственные связи и объективно оценивать последствия своих поступков.
В-четвертых, ребенок воспринимает процесс смены пола, как некую игру, в которую играют взрослые, меняющие пол по своему желанию и порой не один раз. Любой ребенок мечтает побыстрее вырасти, и, присоединяясь к взрослым в их «игре по переодеванию пола», ребенок считает себя как бы уже взрослым.
Так, умело используя детскую психологию, ЛГБТ-сообщество сначала поселяет в ребенке сомнения по поводу его ориентации, а потом объясняет, что эти самые сомнения — это естественный поиск себя и, как только ребенок поменяет свою ориентацию, мир для него изменится в лучшую сторону и засияет. Он и сияет… всеми цветами радуги. В желании из меньшинства в обществе стать его (общества) большинством и для этого «хоть тушкой, хоть чучелом» заполучить в свои ряды как можно больше себе подобных, ЛГБТ взялись за детей, которые, являясь наиболее доверчивой частью общества, а значит и наиболее уязвимой его частью, прекрасно подходят для их целей.
Как же нужно себя вести ребенку, чтобы его перестали ЛГБТ-окультуривать? Ответа на этот вопрос в Дании нет и не будет. Судя по стремлению страны быть в данной области первыми в мире и стать в очередной раз примером для планеты, есть все основания полагать, что закон о юридической смене пола у детей рано или поздно в Дании примут, что будет лишь способствовать увеличению числа желающих среди детей сменить свой пол медикаментозно, хотя справедливости ради стоит отметить, что пока единства в этом вопросе у парламентских партий нет. Но ведь это только пока.
Программа правительства и кампания по внедрению ЛГБТ-культуры, широко развернутая в СМИ и так похожая на пропаганду, сделают свое черное дело, и к ищущим свое Я взрослым добавятся дети, которые, играя и общаясь с кем хотят, пока растут в счастливом неведении того, что им уготовили нашедшие свое утраченное Я взрослые. Но это, к сожалению, только пока.



Прочитано 105 раз Последнее изменение Среда, 12 декабря 2018 14:34
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии